Читаем Без тебя полностью

– Нет, у тебя есть жизнь, конечно, не такая продолжительная, как нам хотелось бы, но все же… – возразил я. – Хотя, каким бы благородным ни казалось твое желание избавить меня от этого непродолжительного жизненного опыта, ты упускаешь из виду один немаловажный факт.

– И какой же?

– Я тебя люблю. Я буду всегда тебя любить, не важно, больна ли ты или здорова, здесь или…

Мои глаза наполнились слезами, а потом и она заплакала.

– Я тебя люблю, – прошептала Лайла.

Она зажала ладонью рот, словно это могло остановить всхлипы, уже рвущиеся наружу. Подойдя к ванне, я опустился на колени рядом с ней.

– Я понимаю, что ты хочешь уберечь меня, Лайла, но одновременно ты лишаешь меня того, что мне дороже всего на свете.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Каллум.

Когда она была расстроена, дикция ее страдала, и я с трудом понимал, что она говорит.

– Я тоже тебе этого желаю, – произнес я.

Лайла неуклюже протянула свои мокрые руки поверх края ванны. Наши пальцы сплелись. Я прижался щекой к ее ладоням, не отрывая от Лайлы взгляда.

– Несмотря на все твои изумительные странности, ты – любовь всей моей жизни. Я не могу ничего исправить, Лайла, хотя хочу этого больше всего на свете. Но я могу обещать: я – твой, что бы ни случилось.

– Я очень тебя люблю, Каллум. Я чувствую то же, что и ты. Извини… извини, но это все, что у нас осталось. Я рада, что ты ко мне вернулся.

Мы немного помолчали. В тишине раздавалось лишь наше учащенное дыхание, а еще ее слезинки с равными интервалами падали в воду.

– Это похоже на обмен брачными обетами, – прошептала Лайла.

Я сжал ее руки и кивнул.

– Без юридической чуши?

– Почти так, как я мечтала, только я в своих мечтах не была голой, а ты не стоял на коленях в луже возле ванной.

Я выпрямился, и мы обменялись долгим нежным поцелуем. Я мог бы воспарить в небо. Она меня любит. Она только что в этом призналась. Все остальное выскользнуло из моей головы. Я жил этим мигом и не хотел двигаться с места, боясь разрушить хрупкую магию этого мгновения.

Плитки под ногами вывели меня из оцепенения. Сначала онемели колени, затем ступни. Потом я подумал о том, что вода в ванной уже должна остыть. Проклятую реальность не обмануть даже на несколько минут. Я опять ее поцеловал.

– И что ты хочешь на свадебный обед?

– Я через минутку вылезу и помогу тебе его приготовить.

В переводе эта фраза значила: «Пожалуйста, позволь мне это сделать самой». Не то чтобы Лайла до сих пор превыше всего ценила свою чертову независимость. Просто мои кулинарные таланты в области вегетарианской кухни ни на йоту не улучшились. Лайла смахнула упавшую на лоб прядь волос.

– Я знала, что в глубине души ты романтик.

– Ты вывела меня на чистую воду.

* * *

На ферме мы ввели традицию: каждое воскресенье весь день выискивали в саду, что там уже созрело, а затем подбирали подходящие рецепты блюд. Я покупал безумно дорогое вино, которое как нельзя лучше сочеталось с этими блюдами, и даже заказывал ведерко кокосового мороженого, которое Лайла так любила. Его специально доставляли сюда из Мэнли.

На закате по подъездной дорожке к дому подходили Леон и Нэнси. Пета прибывала вскоре после них. Мы усаживались на террасе, рассказывали друг другу разные истории, пили вино, смеялись до тех пор, пока едва не забывали причину, по которой мы все здесь собрались. Каждый воскресный вечер, таким образом, превращался в небольшое Рождество. Несколько часов я жил только происходящим, общением с Лайлой и ее окружением, ставшим для меня семьей.

В мерцающем пламени свечей я видел радость на лице Лайлы. Я наслаждался богатством и оттенками вкуса вина и пищи. Как бы Лайла ни уставала, после она нежно занималась со мной любовью. Раздвижные стеклянные двери были приоткрыты. Внутрь проникал прохладный зимний воздух и доносился плеск морских волн. Именно в такие ночи я чаще всего лежал без сна и думал, кто мы такие, откуда появились на свет, но при этом старался не думать, куда мы идем.

* * *

Утро выдалось прохладным, и мы решили прогуляться. Мы шагали по длинной подъездной дорожке по направлению к дому Леона и Нэнси. Если бы Лайла не отказалась от задуманного, мы пошли бы дальше, посмотрели бы, как там дела у соседей, но я видел, что, хотя до конца дорожки мы еще не добрались, Лайла уже устала.

– Ты рассказал Эду и Вилли обо мне?

– Я упомянул о тебе на Рождество, когда мы общались по телефону, – сказал я, – но обо всем остальном… Я с ними нечасто общаюсь, и пока вроде повода не было.

– Позвони им.

– Зачем?

– Рано или поздно тебе понадобится их помощь, Каллум.

Я о таком даже не задумывался.

– Я пока без них вполне обходился.

– Какие они?

Лайла остановилась, чтобы передохнуть. Я последовал ее примеру. Несмотря на сотни часов, проведенных в беседах, я лишь пару раз упомянул в разговоре своих братьев. Я пинал ногами гравий, рассыпанный по дорожке, а Лайла, заведя руки за спину, оперлась о ствол камедного дерева.

– Они на меня не похожи, – заявил я. – Братья не одобряют эпиляцию груди воском…

Лайла улыбнулась.

– В последнее время ты тоже этим не увлекаешься.