Читаем Без приказа полностью

– Значит так, – принялся шепотом докладывать Оруджев. – Стоит пара грузовиков, еще какие-то верстаки и, действительно, большой грузовой лифт, который не только легковые, но и эти грузовики может таскать. Плюс небольшой пассажирский. Народа нет. Освещение слабенькое, дежурное. Но этот ангар не на весь блок, примерно на четверть. Что в остальной части – смотреть надо. Как бы не казарма охраны и прочие подсобные помещения.

– Лестницы вниз нет? – поинтересовался Миронов. – Лифтами нам как-то не с руки пользоваться.

– Не увидел, – качнул головой Борис. – Может быть, из других помещений? Лестница должна быть обязательно.

– Что с камерами?

– Есть две, но они направлены на лифты и ворота. Под нами мертвая зона.

– Ну, посмотрим! – вздохнул Евгений. – Готовы? Оружие на боевой взвод! Поехали!

Все ту же «кошку» укрепили на краю шахта и по одному соскользнули вниз. Каждый, почувствовав под ногами пол, тут же отбегал в сторону, припадал на одно колено и поднимал оружие, выцеливая возможного противника. Но все было тихо в этот поздний час.

Стараясь не попадать под объективы камер, они двинулись к дверям, ведущим в соседние помещения. По пути Монастырев заглянул в кабины и кузова грузовиков. Нет, в них никто не спал, непривычны немцы к таким местам отдыха.

Дверь была закрыта на кодовый замок. Хорошо, хоть без детектора отпечатков пальцев или голоса. Оруджев тут же пристроил на принесенной им коробочке какое-то приспособление и нажал кнопку. На маленьком экране замелькали цифры. Надо же! Евгению казалось, что подобная техника существует только в шпионских фильмах. Оказывается, в реальности тоже. Да, Евгений Викторович, вы прямо неандерталец какой-то, отстали от времени. А оно на месте не стоит, вас дожидаючись…

Через минуту тихо пискнул сигнал. Замок был открыт. Но врываться в дверь не стоило. Борис чуть-чуть приоткрыл ее и просунул тонкий гибкий щуп с объективом на конце. На экране его наладонника появилось немного искаженное оптикой, но достаточно четкое изображение. Он повертел щупом, оглядывая все пространство. Никого не наблюдалось и здесь. Можно было входить.

Они и вошли, осторожно прикрыв за собой дверь так, чтобы не сработал замок. Может быть, им еще придется возвращаться этим путем.

Это помещение напоминало комнату отдыха. Но не спальню. Здесь имелись диван, столик, пара кресел и большая плазменная панель на стене. В данный момент телевизор был выключен. Смена охранников не предавалась распитию всевозможных напитков или игре в карты. Свободные от службы часовые спокойно дрыхли, поручив судьбу свою и охраняемого объекта недремлющему на посту товарищу.

– Я же говорил – не штаб-квартира ЦРУ! – шепнул Оруджев. – Р-разгильдяи!

На двери в следующую комнату замка не было. А за дверью оказалось то самое спальное помещение. И стояли там пять кроватей с тумбочками. Почти больничная палата с виду. Под потолком тускло светился один-единственный плафон-ночник. Раздавалось дружное сопение.

Теперь предстояло едва ли не самое сложное: отключить всех этих здоровяков. Да так, чтобы никто из них не проснулся во время процедуры и не переполошил остальных. Убивать ни в чем не повинных служак никто не собирался. Нужно было лишь нейтрализовать их на время. Смена охранника на посту должна произойти почти через три часа. Им вполне хватит времени, чтобы проникнуть в подземелье, сделать свои дела и вернуться обратно. Лишь бы никто не мешал.

Борис нырнул в комнату отдыха, где они оставили сумку со снаряжением и вернулся с небольшим баллончиком, на конце которого была прикреплена пластиковая маска. Кивнул Монастыреву: работаем! Могучий Портос хладнокровно прижал к постели ближайшего к нему охранника и тот, не успев как следует проснуться, ощутил на лице что-то гладкое и мешающее дышать. Раздалось тихое шипение, тело охранника напряглось и тут же обмякло.

То же самое произошло и с остальными. Миронов знал, что когда спящему режут глотку, его необходимо толкнуть перед этим, чтобы он начал просыпаться. Тогда шума не будет. Здесь никого не убивали, но принцип был тот же.

После окончания «сеанса усыпления» можно было говорить в полный голос, но они продолжали перешептываться.

– Сколько действует эта гадость? – спросил Евгений.

– Часа полтора-два, зависит от комплекции. А с пьяным вообще может не сработать. Как слезогонка. Но тут, похоже, все трезвые. Значит, будут спать, как младенцы.

– Лишь бы не описались, – усмехнулся Миронов.

– Все нормально будет, – заверил его Борис. – Сам не пробовал, но, говорят, голова потом сильно болит.

– Ничего, аспирина выпьют. Что там дальше? Должна же быть лестница вниз!