Читаем Без лица (СИ) полностью

— В один из своих самых неудачных дней, я чуть не умер. Тогда мне было девять или десять лет, и я уже во всю пользовался своей силой, чтобы грабить, а иногда и убивать. Я брался за любую грязную работу, и на мой след никто никогда не нападал. Кто бы мог подумать, что ребенок сможет убить взрослого, да еще и работая по чужому заказу?

— Но в тот раз, я провалился. Моей целью была беременная женщина. Жена одного из Графов. У нее уже было шестеро детей, и подпольные структуры очень не хотели, чтобы она продолжала рожать. Вероятно, у них была своя кандидатура на роль будущего Графа.

— В тот день я пробрался в ее комнату, затаился под кроватью, и стал ждать. Она зашла с маленькой дочкой, и уложив ее на кровать, начала читать ей сказку. По какой то причине, ее голос и сама сказка меня заворожили.

— Тогда я полностью утратил интерес к убийству этой женщины, и выполнению своей обязанности, хотя до этого убивал разных мужчин без стыда и сожаления.

— Это была моя первая “серьезная” миссия, и я уже подозревал, что случится со мной, если я ее провалю. Тогда я попытался сбежать из Полимиума. Все подпольные выходы всегда охраняли банды, и оставался только главный выход, но у центральных ворот я успел заметить засаду, и спрятался в одном из заброшенных домов, на втором этаже.

— Я просидел там несколько часов, пока не услышал скрип двери, и шаги нескольких человек. Я надеялся, что они уйдут, или что они пришли не за мной. В худшем случае, я всё ещё мог постоять за себя. Несмотря на всю боль и все издевательства, умирать я тогда никак не хотел.

— В конечном счете, они нашли меня. Это были члены местной банды “Дикие”. Они называли себя так в честь своего оружия, созданного из останков диких. Конечно же, мы были знакомы. Их, и еще несколько других банд послали за мной, чтобы я точно не сбежал. Конечно, магией они пользоваться не умели, как и большинство обычных жителей трущоб, а значит, шансы у меня были.

— Из пяти нападавших, с огромным трудом мне удалось убить четверых. Я использовал только маленький кинжал, смазанный собственной кровью. Нанося противнику рану, моя кровь попадала в его тело, и я останавливал ему сердце. Для этого требовалось лишь совсем чуть чуть контроля, и немного маны, ведь закупорить вену не так трудно.

— К сожалению, ранить последнего мне не удалось. Он выбил у меня из рук оружие, и начал душить. Я уже был готов проститься с жизнью, как вдруг его голова буквально взорвалась, словно спелый арбуз, забрызгав меня и всё окружающее мозгом.

— Как сейчас помню… Упав на землю, меня начало сильно тошнить. Подобного отвращения я не испытывал никогда в жизни, а с лестницы тем временем слышались тяжелые шаги.

— Хорошая работа, — прозвучал тогда строгий голос. Подняв глаза, я увидел лысого мужчину, с множеством татуировок на лице и обнаженном торсе. Он не выглядел физически сильным, скорее крепким, но его энергия прижимала меня к полу.

— Всё, хватит ныть из за идиотов, я пришел забрать тебя, — мужчина поставил меня на ноги. Сначала у меня была надежда, что это спаситель. Однако, лишь взглянув ему в глаза, я сразу всё понял.

— В его взгляде было нечто пугающе-противоестественное, словно кожа на его лице вот вот расслоится, и под ней покажется другая личина. Его алые зрачки словно были тройными, а белки глаз почерневшими с краёв.

— Но что пугало еще сильнее, так это его сила. Очевидно, он сдерживался, что бы меня просто не размазало об пол, но даже так, я ощущал ужасающую угрозу, с какой никогда раньше не сталкивался, даже будучи на грани жизни и смерти.

— Идем за мной, — приказал он, выходя в подворотню.

— Лишь выйдя в подворотню, меня вновь чуть не стошнило. Я конечно, убивал людей, но такого количества внутренних органов и оторванных голов моё детское сознание выдержать не могло. Он убил порядка двадцати человек перед входом, так тихо, что я даже не слышал этого, сидя в здании.

— Честно говоря, тогда я и не надеялся сбежать. Просто приняв судьбу, я пошел вслед за ним. Через некоторое время мы подошли к двери в одной из крепостных стен, разделяющих Полимиум на круговые уровни. За дверью находилась лестница, уходящая глубоко под город. Именно там находилась “Церковь перевоспитания”.

— Не знаю, зачем им понадобился именно я, но следующие несколько лет прошли в мучениях. Меня бесконечно травили ядами, пытали, шрамирование, прижигали, бросали в клетки к диким без оружия, морили голодом месяцами, и что хуже всего: не давали умереть.

— Чтобы не сойти с ума, каждый день я повторял свое имя: “Рокудо”. Это было единственное слово, что я услышал от своей матери, прежде чем она исчезла, и я держался за него, как за последний шанс остаться собой.

— Все эти испытания, как и избиения на улице, делали меня лишь злее. Я знал, чего добиваются все эти люди: они хотели меня сломать, но в итоге у них не получилось, хоть и сбежать я не смог.

— Я нашел для себя компромисс, играя по их правилам. В один момент я настолько привык к боли, что мне приходилось изображать ее осознанно, чтобы никто не заподозрил моего театра.