Читаем Без имени (СИ) полностью

Дверь открывается. Свет виден даже сквозь ткань мешка, который накинули мне на голову. Мятежник подталкивает меня вперед, я спотыкаюсь, но он удерживает меня. Чувствую на себе взгляды, слышу перешептывания. В помещении есть другие люди. И их много.

Мятежник усаживает меня на стул. Руки за спиной затекли, я вожу ими, пытаясь найти что-то острое, о что можно расслабить веревки.

К нам кто-то подходит, судя по запаху, это девушка, у нее сладкие духи.

- Это она? - спрашивает она молодого человека. Ее голос раздается прямо над моей головой, из чего я делаю вывод, что она стоит слишком близко. Как раз для того, чтобы в случае проблемы, свернуть мне шею.

- Идем, не хочу, чтобы эта, - думаю, он кивает в мою сторону, - нас подслушивала.

Они отходят на столько, что я могу слышать их голоса, но разобрать слова мне не удается. Их прерывает стук в дверь, кто-то делает это с той же последовательностью, как и Мятежник, когда затащил меня в это место.

Шаги.

Поворот ключа.

Скрип.

Посторонний шепот стихает, и в помещении воцаряется мертвая тишина. Напряжение, витающее в воздухе, настолько сильное, что мне начинает мерещиться, будто в меня тыкают иголками. Вошедший направляется ко мне, я слышу его приближающиеся шаги, он идет медленно и уверенно. Мне становится страшно, пульс учащается.

Он срывает с меня мешок. Свет режет глаза, и я щурюсь. Мне требуется время, чтобы привыкнуть.

- Кто ты? - задает вопрос мужчина, которого я видела в переулке.

Он наклоняется ближе, от него неприятно пахнет. Он сужает глаза, из-за чего выглядит очень нелепо, поскольку, как я догадываюсь, сам из Восточной резервации.

- Евгения Гриневская, - выдыхаю я.

Его ноздри широко раздуваются, он тяжело дышит.

- Говори правду, - медленно произносит он.

- Меня зовут Евгения Гриневская.

Мужчина отворачивается, делает глубокий вдох.

- Хотел по-хорошему, - бурчит он себе под нос.

Он резко поворачивается ко мне, впивается своими длинными и худыми пальцами в шею. Я задыхаюсь. Мужчина поднимает меня со стула. Я пытаюсь сделать вдох, но тщетно. Его руки вцепились мертвой хваткой. Мое лицо горит, глаза наполняются слезами. Он толкает меня назад на стул. Я начинаю откашливаться и отчаянно вдыхать воздух. Шея, горло и легкие пылают.

- Кто ты?! - кричит он, сжимая мои плечи.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Я поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются.

- Мертвая, - все, что я способна произнести.

Глава 7.


Мужчина отпускает меня. Он дает время отдышаться.

- Развяжи ее, - говорит он, обращаясь к Мятежнику.

Парень удивленно выпучивает глаза, но свои опасения оставляет при себе. Он кидает девушке рассеянный взгляд, а затем подходит ко мне и освобождает руки. Мятежник напряжен и осторожен, видимо думает, что я могу в любой момент кинуться на него.

- Кто вы? - я обращаюсь к мужчине.

Он, безусловно, лидер, я делаю такой вывод не потому, что ему подчиняются другие. Власть чувствуется в его голосе и манерах. Мужчина поворачивается ко мне лицом, наши глаза встречаются. Мы смотрим друг на друга продолжительное время. Он пытается, что-то вынести из моего взгляда, понять, являюсь ли я шпионкой Совета или пришла, чтобы помочь расправиться с ними.

Я нервничаю, стараюсь совладать с эмоциями и не показать страха. Дышу размеренно, терплю боль от веревок на запястьях и отодвигаю все переживания о Безлицем в сторону. Я убеждаю себя, что Дмитрий в безопасности. Он должен быть в порядке. Не понимаю, почему меня это вообще волнует, но ничего не могу с этим поделать.

- Кто тебя убил? - мужчина игнорирует мой вопрос.

Внутри меня вскипает злость, когда я вспоминаю все, что сделали с моими близкими.

- Моя мать, - я сжимаю руки в кулаки, - глава Совета Безлицых.

Это сборище сопротивления могут помочь мне расквитаться с врагами раз и навсегда. Я решаю, что должна быть предельно честна с ними. К сожалению, не могу залезть в голову к этому Мятежнику и прочитать его мысли, кто знает, что он задумал. Они такие же опасные, как и Совет, сидя в стуле в окружении людей, которые готовы в любой момент сорваться с места и убить меня, я решаю, что максимально говорить правду - неплохая затея. Не хочу, чтобы меня уличили во лжи.

- Зачем ты искала нас?

- Хочу отомстить, - ответ не заставляет себя ждать.


Мужчина медленно кивает, в его взгляде я читаю понимание. Он протягивает руку для рукопожатия.

- Джеминг, лидер движения.

- Евгения, состою в Совете.

Джеминг отпускает меня, он поворачивается ко мне спиной и кидает через плечо:

- Идем, нужно обсудить план действий.

Я поднимаюсь со стула и следую за ним. С его появлением в комнате воцарилась неестественная тишина. Я осматриваюсь и понимаю, что на нас уставилось больше десятка пар глаз. Люди осторожно изучают меня, наверняка не доверяют, и правильно делают, я тоже не намереваюсь никому верить.

Отворачиваюсь, стараясь смотреть прямо перед собой, чтобы не показывать, как меня пугает предстоящее общение с Джеминг. По бокам ко мне пристраиваются девушка и Мятежник.

- Если думаете, что я убегу, можете расслабиться, - говорю я, глядя в спину, впереди идущему мужчине.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Пропавшие без вести
Пропавшие без вести

Новый роман известного советского писателя Степана Павловича Злобина «Пропавшие без вести» посвящен борьбе советских воинов, которые, после тяжелых боев в окружении, оказались в фашистской неволе.Сам перенесший эту трагедию, талантливый писатель, привлекая огромный материал, рисует мужественный облик советских патриотов. Для героев романа не было вопроса — существование или смерть; они решили вопрос так — победа или смерть, ибо без победы над фашизмом, без свободы своей родины советский человек не мыслил и жизни.Стойко перенося тяжелейшие условия фашистского плена, они не склонили головы, нашли силы для сопротивления врагу. Подпольная антифашистская организация захватывает моральную власть в лагере, организует уничтожение предателей, побеги военнопленных из лагеря, а затем — как к высшей форме организации — переходит к подготовке вооруженного восстания пленных. Роман «Пропавшие без вести» впервые опубликован в издательстве «Советский писатель» в 1962 году. Настоящее издание представляет новый вариант романа, переработанного в связи с полученными автором читательскими замечаниями и критическими отзывами.

Константин Георгиевич Калбанов , Юрий Николаевич Козловский , Степан Павлович Злобин , Виктор Иванович Федотов , Юрий Козловский

Боевик / Проза / Проза о войне / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Военная проза