Читаем Без буржуев полностью

Тот плотник Юра, который без суеты, без хамства, без надрыва построил с нами, с горстью необученных студентов, силосную яму на 600 кубометров и получил потом при расчете почти столько же, сколько его напарник, прогулявший чуть ли не весь месяц.

И кто-то ведь сделал те несколько вещей, которые служили мне долго и исправно: фотоаппарат «Любитель» (25 лет), ручные часы «Победа» (19 лет), холодильник «Ленинград-2» (17 лет).

Трудно себе представить, до каких размеров может доходить несправедливость в оплате труда таких людей. «Свой миллион тонн угля бригада Акимова добывала руками 47 человек с помощью одного комбайна ГШ-68. На соседней 7-й Великомостовской шахте (Львовская область) бригада Кулебы достигла миллионного рубежа, имея 2 таких же комбайна на 87 человек. Но зарплата у шахтеров была не хуже. Выходит, что, нарубив одну тонну угля, рабочий в бригаде Акимова получал 44 копейки, а у Кулебы — 85 копеек» (Изв. 3.1.78).

И это происходит не первый год. Почему же они не разбегаются от Акимова, эти 47 человек? Почему не переходят на соседние шахты, где те же деньги можно заработать с меньшим напряжением? Привыкли, прижились, близко от дома? Или администрация поддерживает их рвение какими-нибудь неденежными льготами, о которых газета не пишет. Или, действительно, подобрались такие, которых спорый труд радует, а вялый, расхлябанный — тяготит?

Среди работающих головой феномен бескорыстной самоотдачи проявляется еще чаще и нагляднее. Обращаясь в соседний цех, отдел или на другое предприятие, опытный производственник первым делом попытается выяснить: к кому там идти? То есть кто из тамошних работников не станет темнить, увиливать, морочить голову, водить за нос?

Как правило, эти люди всегда известны. Редко они занимают начальственный пост, что-то мешает им подниматься очень высоко. Когда вам говорят «идите к такому-то», это значит — вот тот порядочный, разумный и деятельный человек, который без всякой мзды просто так, ради одной пользы дела посодействует вам по мере своих сил. А иногда скажут: «Шестой отдел? Ну, там все равно, к кому обращаться. Там никого нет». И все понимают, что это значит — «никого нет». Нет ни одного по-настоящему надежного человека.

Конечно, на плечи надежных ложится вдвое больше работы. В конструкторских бюро талантливые инженеры должны проверять и вытягивать проекты бездарных. В отделах снабжения и сбыта оборотистые и деловые должны управляться не только со своими делами, но еще и вертеться за ленивых и туповатых. Настоящий ученый, столкнувшись с интересной проблемой, может потратить на нее многие годы, в то время как рядом его практичные коллеги будут без труда выпекать легковесные и никому не нужные диссертации. В больницах главный хирург всегда знает, кого из подчиненных использовать только на удалении аппендиксов, на вскрытии чирьев, а кому можно доверить серьезные операции. В экстренных случаях именно такого врача сорвут ночью с постели. На производстве при угрозе аварии машину пошлют за самым толковым и ответственным инженером. К обязательному и отзывчивому начальнику цеха будут обращаться в десять раз чаще, чем к небрежному и равнодушному.

Как это ни странно, именно надежные, ответственные и обязательные довольно часто попадают под колеса контрольно-карающей машины. Видя, как их коллегам сходят с рук всевозможные махинации, совершаемые в корыстных целях, они начинают воображать, что безнаказанность распространяется на всех, и при случае идут на те или иные нарушения ради пользы дела. Председатель колхоза купит у жуликов трубы для коровника, чтобы спасти поголовье от надвигающейся зимы (ЛГ 17.7.74). Директор проведет порученную ему реконструкцию фабрики, нанимая людей на сдельную работу с отклонением от финансовых правил (Изв, 17.5.77). Делая это без всякой личной заинтересованности, они не чувствуют за собой вины и не очень даже таятся. Ведь все так поступают!

Все да не все. Потом, когда на предприятие явится ОБХСС или народный контроль, выяснится, что у настоящих жуликов все шито-крыто, что у них есть мощные заступники, их не ухватишь. Но ведь кого-то надо покарать для острастки! Карают тех, бескорыстных.

Выращивать хлеб, а не «среднюю урожайность зерновых», создавать нужные людям вещи, а не красивые показатели, — на это в наших условиях требуется немалая сила характера. «Я не раз сталкивался с такими ситуациями, — пишет академик Аганбегян, — когда директор сознательно идет на невыгодные для завода перестройки во имя общегосударственной пользы, из побуждений долга и совести» (ЛГ 4.5.77). И раз такие руководители встречаются, мы должны допустить, что и на министерском уровне есть люди, способные оценить их и незаметно защищать от уничтожающего давления системы.