Читаем Бетховен полностью

И разве могло быть иначе? Четверо щенков были чрезвычайно милы. Представьте себе четыре клубка мягкой пушистой шерсти — белой и коричневой вперемешку, приделайте к каждому клубку четыре коротеньких толстеньких лапки с большими неуклюжими ступнями, которые вечно мешают ходить. Потом вообразите, что у каждого из этих клубков с лапками с одной стороны имеется задорный хвост, а с другой — пара самых умильных в мире карих глаз. Теперь вам ясно, что этих щенков нельзя было не любить. К тому же они обожали играть, бегать, лаять и бороться друг с другом на лужайке.

Когда дети возвращались из школы, восторгу щенков не было предела. Маленькие сенбернары бегали вокруг своих юных друзей и оглашали воздух звонким тявканьем. Тэд, Райс и Эмили могли целыми часами играть со щенками, а те не променяли бы это чудесное времяпровождение ни на что другое.

Бетховен и Мисси, гордые родители четырех щенков, постоянно старались присматривать за детенышами — как своими, так и человеческими. Они были чрезвычайно рады тому, что дети так крепко подружились. Если кто-либо из щенков, увлекшись игрой, пускал в ход зубы, или же намеревался выйти за пределы ньютоновского двора, то одно-единственное повелительное «гав!» со стороны папаши-Бетховена превращало озорника в послушную овечку.

Днем мистер Ньютон был на работе, а дети — в школе. И если в это время миссис Ньютон уходила куда-либо, то Бетховен оставался за старшего в доме. Он и Мисси сидели на парадном крыльце, озирая двор, дабы убедиться, что никто посторонний не проникнет на охраняемую ими территорию.

Единственная проблема состояла в том, что настоящие неприятности проистекали внутри самого дома. И эти неприятности доставляли, конечно же, четверо невероятно активных щенков, чья активность была в основном разрушительной. Как только все люди уходили по своим делам, Чубби, Долли, Чайковский и Мо устраивали в доме подлинный и всеобъемлющий хаос.

Щенки были как раз в том возрасте, когда все собаки любят грызть разнообразные вещи. Они в мгновение ока приводили в негодность все, что попадало в их остренькие зубки. Однако у каждого щенка были предпочтения в этой работе.

Чубби — которая, к тому же, оказалась не мальчиком, как все считали раньше, а вовсе даже девочкой — обожала грызть кожаные вещи. Любой ботинок, ремень или сумочка, оставленные в пределах досягаемости этой мелкой пакостницы, немедленно становились ее добычей.

Долли предпочитала грызть деревяшки. Ни ножки стульев и столов, ни бейсбольная бита Тэда, ни… словом, ни один предмет, сделанный из дерева, не мог избежать печальной участи, попав на острый зубок Долли.

Чайковский просто балдел от носков. Никем не замеченный, он проникал в прачечную и рылся в корзинах с чистым бельем в поисках носков — в частности, носков мистера Ньютона. Несколько движений челюстями превращали пару любых, пусть даже самых прочных носков в кучку лохмотьев.

Мо предпочитал пластмассу. Он не видел никакой разницы между пластиковой крышкой от мусорного ведра или одной из кукол Эмили — для него любая пластмассовая вещь была все равно что вкусная жвачка.

И за всем этим с нежной родительской любовью наблюдали Бетховен и Мисси. Они не видели ничего дурного в поведении своих отпрысков. В конце концов, они были псами — а ведь для любого пса было совершенно нормально жевать различные предметы до полного их изничтожения или же приведения в негодность.

Однако Ньютоны относились к действиям щенков далеко не столь снисходительно. В целом, Тэда, Райс и Эмили происходящее не очень волновало — несмотря на то, что из-за жевательной активности щенков они лишились множества своих игрушек и предметов одежды. Тем не менее дети считали, что достоинства щенков с лихвой искупают все их грехи.

Приходя домой из школы, ребята видели, что Бетховен и Мисси сидят, как обычно, на своем посту. Узрев юных хозяев, сенбернары срывались с места и с радостным лаем мчались к ним. Бетховен вставал на задние лапы, клал передние на плечи Райс и вылизывал девочке лицо. Потом он проделывал то же самое с Тэдом.

Но когда Мисси попыталась подобным образом приласкать Эмили, младшую из Ньютонов, то здоровенная сенбернарша просто сшибла девочку с ног и обе рухнули на траву. Однако ничего страшного в этом не было. Мисси просто вскочила на ноги и принялась с энтузиазмом вылизывать лицо Эмили, которая с радостным смехом каталась по лужайке.

Конечно же, на этом церемония приветствия не заканчивалась. Стоило ребятам переступить порог дома, как к ним со всех ног кидались щенки. Четверо маленьких сенбернаров сбегали по лестнице, заливаясь звонким лаем, подпрыгивая от радости и сбивая друг друга с ног.

Дети смеялись, тиская щенков в объятиях и барахтаясь с ними на полу, пока от смеха не начинало колоть в боку. Первым, кто заметил в тот день нечто нехорошее, была Райс…