— Джордж, вспомни, как ты был маленьким и как твой отец возвращался с работы! Вспомни, какой он был голодный! Ешь, Джордж, ешь!

Джордж отлично помнил безрадостные дни своего детства. Он откусил огромный кусок бургера и быстро прожевал его. Он снова начал набирать обороты; прикончив один бургер, он схватил второй и запихнул его в рот.

Но Трей и Челюсти все еще были впереди.

— Ради детей, Джордж, — сказала Элис. — Они запомнят это. Им нет дела до освежителей воздуха, Джордж. Но это они запомнят!

Яростный огонь вспыхнул в глазах Джорджа. Если он мог что-то сделать ради своих детей, то никто на свете не в силах было помешать ему.

— Покажи им, на что способен их отец! — подбадривала его Элис. — Покажи им!

Выпрямившись, Джордж принялся хватать бургеры обеими руками, приканчивая их одним глотком. Увидев, что мистер Ньютон обрел второе дыхание, Трей Мак-Киннон несколько сбавил темп и слегка занервничал.

— Папа! Папа! Папа! — скандировали Райс, Тэд и Эмили, прыгая и размахивая руками.

Бетховен тоже изо всех сил рвался к победе, глотая бургеры с такой скоростью, словно появился на свет только ради этого.

Теперь Джордж и Трей шли ноздря в ноздрю. Оба потянулись за очередным бургером и остановились, переводя дыхание и глядя, как идут дела у соперника. У каждого в миске оставался всего один бургер, но по виду обоих соперников было ясно — для каждого из них этот последний кусок станет неодолимой преградой.

Трей буквально затолкал себе в рот предпоследний бургер и с трудом проглотил его. Джордж, отставая от него на несколько секунд, прожевал и пропихнул в глотку свой предпоследний бургер, потянулся за последним — но обнаружил, что последний бургер таинственным образом исчез с блюда!

Оказывается, Бетховен в мгновение ока схватил и слопал эту последнюю преграду на пути к финишу. Джордж высоко поднял миску и перевернул ее вверх дном, показывая, что она пуста.

Судья дунул в свисток.

— Есть победитель!

Зрители ликующе завопили, и все семейство Ньютонов, включая щенков, бросились на сцену, чтобы обнять Джорджа. Сидя бок о бок, Джордж и Бетховен переглянулись, а потом дружно икнули.

Глава двадцать третья

Победа в соревновании по бургерам сделала семейство Ньютонов (и их собак) героями празднества. Вскоре к ним подошла семейная чета средних лет и принялась расхваливать псов.

— Вы только посмотрите на этих щенков, — сказала женщина. — Они такие резвые!

— Счастливого Дня Независимости, — пожелал Ньютонам муж женщины. Взяв руку Джорджа, он энергично пожал ее. — Я Клифф Кламат. Как дела?

— Я Джордж Ньютон. И, как мне кажется, дела у нас идут неплохо. Быть может, слишком густо, но…

Клифф и его жена принялись гладить щенков. Те дружно залаяли — за исключением Чайковского, который запустил свои острые, как иголки, зубы в штанину Клиффа.

Мистер Ньютон попытался остановить щенка:

— Чайковский! Прекрати! Я прошу прощения, — сказал он Клиффу. — Иногда они забывают о хороших манерах.

Но Клиффа, казалось, это совершенно не беспокоило. Он лишь весело рассмеялся.

— Да мне ли не знать! — вежливо ответил он. — Я сам занимаюсь разведением.

— Разведением? — переспросила Элис.

Клифф снова засмеялся.

— Разведением собак. Вам нужны собаки — мы их выращиваем. Наш дом расположен на полпути к горе. — Все еще улыбаясь, он достал свою визитную карточку.

Джордж прочитал вслух, чтобы слышала вся семья:

— «Три-А-Конурки. Клифф и Мона Кламат, заводчики».

— Как видите, — подтвердила Мона.

— В любом случае, — продолжал Клифф, — я не отниму у вас много времени. Если вы ничего другого не запланировали для своих щенков, то мы заинтересованы в том, чтобы приобрести их у вас.

— В самом деле? — спросил Джордж.

— Конечно. За такой чистопородный выводок мы заплатим приличную сумму.

Приличная сумма — это было понятно и приятно слуху мистера Ньютона, однако он знал, что не сможет продать щенков. По крайней мере, сейчас.

— Боюсь, не выйдет, — ответил он, покачав головой. — Они нам как родные.

— Жаль, — отозвался Клифф, закладывая большие пальцы рук за подтяжки. — Я не удивлюсь, если Мона… вы понимаете, она у нас заведует финансами… так вот, я не удивлюсь, если Мона ради этих маленьких сенбернаров вывернет свои карманы…

— Нет, — сказала Элис, — это невозможно…

Клифф прервал ее, чуть повысив голос:

— Так вот, прежде, чем окончательно сказать «нет», оцените наше предложение. Мона, о какой цифре здесь уместно вести разговор? Просто чтобы доказать мистеру Ньютону, что мы не собираемся обманывать его.

Мона почесала в затылке.

— Ну, если как следует подумать, то я могу сказать, что за каждого из этих щенков можно выложить четыреста долларов.

— Четыреста долларов? — переспросил Джордж Ньютон. Это действительно были большие деньги.

— В сумме это тысяча шестьсот долларов наличными, — продолжала Мона. — За щенков, которые вам, в сущности, не нужны.

— Тысяча шестьсот долларов за четырех щенков, — добавил ее муж. — Позвольте заверить, что лучшего предложения вы не получите никого.

Джордж колебался. Денег ему не хватало — ни на работе, ни дома — и лишние полторы тысячи долларов пришлись бы очень кстати.