— Прошу вас, не надо, — сказал Варник. — Это совершенно естественно для ребенка — защищать свою собаку.

— Я вызову «скорую помощь», — предложил Джордж.

Но вот как раз «скорая помощь» была менее всего нужна доктору Варнику в данный момент.

— Не стоит. Все в порядке, мистер Ньютон. Я сам с этим справлюсь.

— Пожалуйста, проходите в дом, — попросил Джордж. — Мы окажем вам хотя бы первую помощь.

Но доктор Варник не принял никакой помощи, кроме толстого полотенца, которым он обмотал свою «пострадавшую» руку.

— Мне так жаль, — извинялся Джордж Ньютон. — Он никогда прежде не делал ничего подобного.

Доктор Варник прошел к своей машине.

— Стоит животному пересечь определенную черту и напасть на человека однажды, то можете быть уверены, оно сделает это снова и снова. И на моем месте может оказаться кто-нибудь из ваших детей.

— Я… я не могу в это поверить.

Доктор Варник уселся за руль машины.

— В таких вещах существует строгая закономерность, — строго произнес он. — Если вы немедленно не доставите пса в мою клинику, я буду вынужден обратиться к врачам и принять меры.

Мистер Ньютон медленным шагом вернулся к своему семейству, ожидавшему на заднем дворе. На этот раз, казалось, с Бетховеном все кончено.

Глава семнадцатая

Таким образом, день, на который возлагались такие ожидания, окончился весьма печально. Элис Ньютон потратила несколько часов, стараясь успокоить детей, но никто из них не внимал ее заверениям.

— Все будет хорошо, — снова и снова повторяла Элис.

— Мама, — сказала Райс, — вы должны были выслушать Эмили!

— Доченька, Эмили могла неправильно понять то, что увидела.

Эмили заплакала:

— Папа не поверил мне, потому что он ненавидит Бетховена! Он всегда его ненавидел!

— Я поговорю с папой, — пообещала Элис. Но она заранее знала, что из этого ничего хорошего не выйдет.

Мистер Ньютон вовсе не желал поскорее отделаться от Бетховена, но закон есть закон, и его семья ничего не могла с этим поделать.

— И что же нам предпринять? — спросила миссис Ньютон. — Неужели нам придется отдать Бетховена, чтобы его… — Она с трудом сумела выговорить это слово: — … уничтожили?

Джордж тяжело вздохнул.

— Да.

— Но мы не можем этого сделать. Он — член нашей семьи.

— Я знаю, — устало произнес мистер Ньютон. — Но у нас нет выбора. Таков закон.

— Джордж…

— Лучше я займусь этим сам и сразу.

Когда мистер Ньютон приблизился к собачьему загону, неся поводок, Бетховен встал и радостно завилял хвостом. Быть может, он надеялся, что они просто пойдут на прогулку.

Когда Джордж взглянул в полные любви карие глаза Бетховена, то что-то дрогнуло в его душе, и решимость заметно ослабела. Но мистер Ньютон заставил себя собраться с духом. Он должен был сделать это.

— Идем, приятель, — негромко произнес он. Пристегнув поводок к ошейнику Бетховена, он повел пса по дорожке к семейному пикапу. Когда он выезжал с подъездной аллеи, парадная дверь дома распахнулась, и во двор вылетели Тэд, Райс и Эмили.

— Папа, нет!

— Бетховен!

— Не увози его! Вернитесь!

Мистер Ньютон мог лишь заставить себя не слушать их отчаянные мольбы. Он вел машину, а Бетховен печально смотрел в заднее окно на детей, которых он так любил и которых мог больше никогда не увидеть.

Это была самая худшая поездка в жизни Джорджа Ньютона. Он все время поглядывал в зеркало заднего вида на Бетховена, который взирал на него глазами, полными горестного укора.

— Ничего личного, — негромко промолвил мистер Ньютон. — Мой отец когда-то поступил так же. Он увез нашу собаку к ветеринару, чтобы там ее усыпили. Я ненавидел его за то, что он это сделал, и теперь я сам вынужден поступить так же.

«До чего же тяжело быть взрослым», — подумал Джордж.

— Я знаю, что ты мне не веришь. И дети никогда не поверят мне. Но я вовсе не хочу этого делать. — Голос его сорвался. На какой-то миг мистер Ньютон испугался, что сейчас не выдержит и заплачет. Он старательно откашлялся. — Ты любишь моих ребятишек, Бетховен, поэтому я знаю — ты понимаешь, что я должен поступить именно так…

Бетховен смотрел через зеркало прямо в глаза Джорджу — печально, но с сознанием собственного достоинства.

Когда мистер Ньютон и Бетховен вошли в ветеринарную клинику, доктор Варник уже ждал их.

— Вы поступили совершенно правильно, мистер Ньютон, — сказал ветеринар. — Я знаю, это тяжело, но вы должны были сделать это.

Джордж угрюмо кивнул.

— Я полагаю… как ваша рука?

Доктор Варник поднял руку, обмотанную толстым слоем бинтов.

— Тридцать семь стежков, — поморщившись, ответил он.

— Извините.

— Такое нередко случается с ветеринарами, мистер Ньютон. — Доктор Варник отвел Бетховена в стационар, расположенный в дальней части здания клиники. — Вы хотите сохранить его ошейник и жетон? Некоторые люди именно так и делают, — пояснил доктор.

— Думаю, да. — Джордж присел на корточки и расстегнул ошейник Бетховена вместе с поводком. Бетховен нежно лизнул мистера Ньютона в лицо, словно желая сказать: «Я знаю, что здесь происходит, и понимаю, что ты в этом не виноват. Я все тебе прощаю…»