Читаем Бетагемот полностью

Только она вообще никого не может найти. Нет часо­вых, расставленных Лабином на постах, никто не ведет наблюдения через микрофоны, облепившие «Атлантиду». Она пролетает над медицинской лабораторией, которую, как ее заверили, прослушивала целая группа «настроен­ных» рифтеров, уличая коварных корпов. Никого. Краны, пузыри пристроек и тени. Местами еще мигают огоньки, но в основном там, где они недавно горели — темнота. Маяки разбиты, иллюминаторы высажены. Вокруг цар­ство мрака. Нигде ни единого рифтера.

«Может, корпы обзавелись оружием, о котором не подозревал даже Кен? Нажали кнопку, и все просто ис­чезли…»

Но нет, она чувствует жителей станции: и страхи, и на­дежды, и слепое, паническое отчаяние, расходящееся в воде на добрых десять метров. Не те чувства, которые испытывают после полной и окончательной победы. Если корпы и знают, что происходит, им от этого не легче. Кларк направляется в бездну в сторону нервного цент­ра. Только теперь она принимает «настройкой» слабое движение впереди. Хотя нет, это опять то же самое: тот же страх, та же неуверенность. Неужели она с такого расстояния читает «Атлантиду»? И почему, чем дальше от станции, тем эти чувства все больше усиливаются?

Не велика загадка. И притворяться, что не догадыва­ешься — плохое утешение. Слабый шепот звучит в воде через низкочастотник. Она чувствует вокруг десятки риф­теров, и все притихли, напуганные. Впереди пульсирует тусклое созвездие огоньков. Кто-то движется наперерез Кларк, она угадывает присутствие только по затмеваю­щимся на миг фонарям. Разум пловца, наткнувшись на нее, содрогается в ужасе.

Вот они собрались вокруг пузыря. Мечутся наподобие оглушенных рыбешек или просто висят неподвижно, ждут чего-то. Может, здесь все, кто выжил, может, больше в мире не осталось ни одного рифтера? Ужас окружает их тучей.

Может, и Грейс Нолан здесь. Кларк охватывает холод­ный очищающий гнев. С десяток человек оборачиваются на ее мысли, обращают к ней мертвые белые глаза.

— Что происходит? — жужжит Кларк. — Где она?

— Отвали, Лен, у нас сейчас дела поважнее.

Она не узнает голоса.

Кларк подплывает к нервному центру. Рифтеры раз­даются перед ней, и только шестеро загораживают путь. Гомес, Крамер, остальные слишком черны и далеки, что­бы опознать по мозговому излучению.

— Она внутри? — спрашивает Кларк.

— Сдай назад, — говорит Крамер, — здесь ты не ко­мандуешь.

— О, я никому не приказываю. Все в вашей воле. Можете убраться с дороги или попробовать меня оста­новить.

— Это Лени?

Голос Лабина доходит из воздушной среды.

— Да, — после короткой паузы жужжит Крамер. — Она здорово…

— Впустите ее, — говорит Лабин.

Здесь вечеринка для избранных, только по пригла­шениям. Кен Лабин, Джелейн Чен, Дмитрий Александр. Аврил Хопкинсон. И Грейс Нолан.

Кен даже не оборачивается, когда она выбирается из мокрой комнаты.

— Разберетесь потом. Сейчас нам нужна ты, Лен, и Грейс тоже. Попробуете вцепиться друг другу в глот­ки—я приму меры.

— Поняла, — ровно отвечает Нолан.

Кларк смотрит на нее и молчит.

— Так… — Лабин снова обращается к монитору, — Где вы были?

— Я почти уверен, что нас не видели, — говорит Чен. — Он был слишком занят своим участком, а кру­гового обзора у этой модели нет

Она дважды постукивает по экрану: изображение в центре замирает и приближается.

На нем нечто вроде обычного «кальмара», только с па­рой манипуляторов на переднем конце и без руля сзади. Какой-то зонд-автомат. Явно не здешний.

Хопкинсон сквозь зубы втягивает воздух.

— Вот, значит, как. Они нас нашли.

— Не обязательно, — возражает Чен, — На такой глу­бине дистанционное управление невозможно, особенно на такой местности. Он должен работать автоматически. Тот, кто его послал, не узнает о станции, пока аппарат не вернется на поверхность.

— Или пока тот не отправит отчет по расписанию.

Чен пожимает плечами:

— Океан велик и опасен. Не вернется — спишут на оползень ила или бракованный навигационный чип. Нас подозревать — никаких причин.

Хопкинсон качает головой.

— Никаких? А что этот зонд вообще здесь делает, если не нас ищет?

— Слишком уж поразительное получилось бы совпа­дение, — соглашается Александр.

Лабин стучит по экрану. Картинка отдаляется и про­должает прокручиваться с прежнего места. У нижнего края толпятся цифры и сокращения, сдвигаются и упол­зают по мере изменения телеметрии.

Зонд плывет в нескольких метрах от берега Невоз­можного озера, над самой поверхностью. Вытянув одну лапу, макает палец в галоклин и отдергивает, словно ис­пугавшись.

— Вы посмотрите, — говорит Нолан, — боится по­вышенной солености.

Маленький робот отползает еще на несколько метров и делает вторую попытку.

— Он ни разу вас не заметил? — спрашивает Лабин.

Александр качает головой:

— До сих пор не замечал. Был слишком занят обсле­дованием местности.

— Видеозапись есть? — спрашивает Нолан таким то­ном, будто в целом свете у нее никаких забот. Будто не живет в долг.

— Только несколько секунд от начала. Очень мутная вода, мало что видно. Слишком приближаться мы, по­нятно, не хотели.

— Однако сонарили регулярно, — отмечает Лабин.

Чен пожимает плечами.