Читаем Бета-тест полностью

Освоить инсайдерскую атмосферу всегда находилось много охотников. Но летающие крепости, дворцы и развлекательные центры постепенно вышли из употребления еще при Тане VI, после неудачного налета калийских террористов на северную имперскую штаб-квартиру. Бесчисленные антитеррористические ограничения и запреты сделали экономически нецелесообразным использование летающих островов. Добивали крупные летающие объекты уже экологисты и защитники животных, давно и горько оплакивавшие печальную участь птиц, по своей птичьей дури пытавшихся приближаться к зеленым островкам в воздушном океане. Затем вконец озверевшие любители животных набросились на более мелкие летательные аппараты и платформы. Как ни странно, чокнутых натуралистов поддержали многие вполне вменяемые инсайдеры, добровольно отказавшиеся от индивидуальных авиглайдеров и объявившие собственные маноры до высоты обычного зрения зонами, закрытыми для полета частного транспорта без нотариально заверенного разрешения владельца недвижимости. С их помощью экологисты протолкнули соответствующий закон через планетарный конгресс. Шаг за шагом законодательные рестрикции на пролет воздушного транспорта поднимались все выше и выше, но экологисты выдохлись, измельчали. И через несколько веков началось обратное, не менее демократическое движение. Теперь уже многочисленное общество любителей воздушного туризма принялось яростно душить экологистов и птицелюбов. А представители аэрофилов в планетарном конгрессе, объединенные во фракцию "Небо для человека", стали влиятельной политической силой пока регионального масштаба.

Игры гражданского общества, Дага Хампера, рейнджера-военного до мозга костей, ничуть не забавляли, и он был категорически против намечавшегося глобального референдума о демаркации на всей инсайдерской поверхности эпидромов — специальных воздушных коридоров, где могли бы эшелонировано летать авиглайдеры. Предполагалось по границам маноров и других кадастровых земель организовать гравиоптическую разметку для авиглайдеров, чтобы оптимально прокладывать курс и предотвращать случайные вторжения в частные земельные владения.

По сведениям ряда аналитических масс-медиа, император Андр V, заядлый любитель воздушной акробатики был не против эпидромов и якобы обещал выделить под них часть своих земель, где только это было возможно без ущемления принципов и требований имперской безопасности.

Тем не менее, Хампер не был уверен в успехе эпидромного дела. Он полагал, что аэрофилы вряд ли наберут на референдуме квалифицированное большинство голосов в три четверти от полутора миллиардов полноправных граждан империи, живших на инсайдерской стороне Террании-Примы. По крайней мере, в этом его постоянно убеждала пресветлая миледи генерал Аби Лент. Ее манор как раз охватывал земли его южных соседей, и она полностью и безоговорочно разделяла нелюбовь первого лейтенанта сэра Хампера к летательным аппаратам. Ей тоже неслабо перепало на Арморике, когда она там командовала форт-дивизией спейсмобильной пехоты.

Сейчас Хампер размышлял, кому они с Маком посвятят нынешний вечер. Можно было отправиться к миледи генерал на светский раут по случаю обручения старшей внучки миледи. Или же попросту махнуть вдвоем по-соседски к Питсам, куда их сегодня звали отметить первые школьные успехи самого младшего отпрыска бесшабашного и многочисленного семейства потомственных ковбоев-фермеров Питерсонов. Подумав, сэр Хампер все же решил нанести визит графине Лентлили, но вовсе не из-за сословных предрассудков — у Питсов было бы намного веселее, зато миледи Лент обещала ему рассказать о последних кознях аэрофилов. Как члену планетарного конгресса у нее наверняка найдется, о чем поведать универсальному лейтенанту Хамперу.

Полутора месяцами ранее. Метрополия Террания-Прима. Лентлили-манор.

— …Ваша светлость, вы великолепно выглядите.

— С каких это пор, сэр Хампер, вы стали расточать похвалы внешности пожилых дам, превозносить безумные гонорары докторов-биоскульпторов и восторгаться соматическими наноскафами?

— С тех пор, как мы встретились на Арморике, миледи.

— О, да. Припоминаю. Сейчас ваш вид, баронет, намного свежее. Ах, где мои 18 лет? Если вы скажете, что в амниотическом баке, лейтенант, то мы навеки рассоримся.

— Нет, генерал, мэм. Не скажу.

— Вам, рейнджерам, в галантности не откажешь. Как и в предприимчивости. Сэр Хампер, мои друзья в "Эгидатек" и "Армискут" уже не предполагают, а высказывают твердую уверенность, что в Большом финале ДВТ поставит вас первым номером. Признаться, я от всей души желаю вам победы, если это так, баронет.

— Прошу прощения, графиня. Я раньше почему-то думал, что вся спейсмобильная пехота горой стоит за "Милитарм".