Читаем Бессонница полностью

С похмельно гудящей после снотворного головой на работе я оказываюсь уже в 6.45 утра, так и не отдох- нув за ночь. Полночи пролежав без сна, я желала лишь поскорее выскользнуть из дома, чтобы за завтраком не смотреть на кислую мину Роберта, хотя сегодня вполне могла бы полежать подольше без каких-либо последствий на работе.

Сейчас, двенадцать утомительных часов спустя, я изо всех сил стараюсь казаться человеком хотя бы наполовину, пока официант в перерывах между крошечными порциями вкусных блюд подливает в наши бокалы минеральную воду и вино. Кивнув в знак благодарности, я натягиваю улыбку и притворяюсь, что оценила анекдот из жизни школьников-мажоров, который рассказали Стоквелл на пару с Бакли.

– Бедняга Джонсон, – хихикает Бакли. – Сдается мне, он до сих пор держит рекорд по количеству прописанных за год пенделей.

– Они ему не повредили. Он сейчас министр иностранных дел. Но насколько мне известно, детей у него никогда не было.

Они вновь смеются.

– Как дела у мальчиков? – интересуюсь я.

– Прекрасно, – отвечает Стоквелл. – Поладили с новой няней. Миранда никогда не одобряла присутствие нянь, и единственная няня, на которую я смог ее уговорить, была стара и страшна как смерть. Новенькая, по крайней мере, молодая и симпатичная.

– Ключевые требования к няне.

Слова вырываются из моего рта прежде, чем я успеваю его захлопнуть, и Бакли недовольно зыркает на меня, так что, пытаясь обратить все в шутку, я принимаюсь смеяться.

– Миранда звонила несколько раз, хотела с ними поговорить, – продолжает Стоквелл. – Она вечно скулит, эта женщина, как будто не собственными руками навлекла это на себя.

– Женщины – весьма эмоциональные существа, – изрекает Бакли, и мне приходится набрать в рот побольше вина, чтобы как-то скрыть свое раздражение по поводу их привычной мизогинии.

– Зато, – возражает Паркер, – благодаря этой эмоциональности легко предсказать их поведение. – Он обращает на меня свою улыбку. – Если только они не так умны, как Эмма. Красота и ум – головокружительная комбинация.

Зубы Паркера чересчур белы, а кожа всего на тон светлее, чем у загоревшего до хрустящей корочки Саймона Кауэлла[11], что в сумме нивелирует все его возможные природные достоинства. Он мне отвратителен. Богатым мужчинам, которые привыкли добиваться своего, со мной не по пути.

– Мой муж тоже так думает. – Ну, по крайней мере, раньше думал. – Чем же я могу помочь, мистер Стоквелл? Ведь бракоразводный процесс завершен.

– Благодаря тебе.

– Однако если вам необходимы услуги корпоративного юриста, боюсь, что от меня будет не много пользы. Я уже какое-то время занимаюсь исключительно семейным правом. В той сфере, которая вас интересует, есть гораздо более опытные специалисты.

– Я пригласил вас сюда, чтобы поблагодарить и лично убедиться, что Бакли знает тебе цену. – Паркер тянется через стол, чтобы сжать мою руку. – В особенности учитывая ваше потенциальное партнерство. – У него сухая ладонь, кожей я чувствую, какая она горячая. Он что, в самом деле пытается накинуть мне дополнительные очки перед Бакли?

– Надеюсь на это. – Я искоса поглядываю на Бакли – тот натянуто улыбается мне. Это предостережение? Будь милой. – Так что возможно, – с ослепительной улыбкой продолжаю я, – мне стоило бы освежить кое-какие навыки в сфере корпоративного права. Честно говоря, мне кажется, я знакома кое с кем, кто имеет опыт работы на вас. Это Джулиан Симпсон из строи- тельной отрасли.

Мой телефон начинает жужжать. Роберт. Я сбрасываю звонок. Если он забыл, что у меня сегодня деловой ужин, это его проблемы. Телефон звонит снова, и, поспешно сбросив вызов, я заталкиваю его в сумочку.

– Джулиан, верно. Сообразительный малый. Правда, я удивлен, что он сейчас что-то строит. – Паркер заговорщицки подмигивает Бакли. – Насколько мне известно, эта молоденькая штучка, с которой он носится, довела его до синих шаров. Ни о чем другом, очевидно, он думать не в состоянии. – Стоквелл подмигивает мне. – Слишком юна, на мой вкус. – Боже, так Мишель была права. У него есть другая женщина. Должно быть, все это отразилось на моем лице, потому что Стоквелл рассмеялся. – О, вижу, ты не знала об этом. Не беспокойся. Его женушка из тех, кто закрывает на все глаза.

Паркер допивает вино из бокала:

– Сколько браков можно было бы спасти, если бы все леди научились так делать.

Бакли согласно хихикает, как будто ему тоже приходится лавировать между любовницами и случайными связями, хотя мне прекрасно известно, как он предан Белинде, на которой женат уже тридцать лет. Внезапно перед моими глазами встает картинка из их школьной жизни. Паркер Стоквелл – громкий, привлекательный, чересчур самоуверенный хулиган, и Бакли, который в благодарность за дружбу пишет за него сочинения.

– Прошу меня извинить. – Я встаю со своего места. – Нужно попудрить носик.