Читаем Бессонница полностью

– Я повела бы себя так же, накричи она на Уилла. – Мы вместе с притихшим Уиллом устроились на заднем сиденье – с ним все в порядке, он смотрит в окно. Моя дочь за рулем – такая странная смена ролей! – И тебе не следует называть ее сучкой. Куда подевалась женская солидарность?

– Женская солидарность состоит в том, чтобы позволить женщинам быть теми, кем они сами решили быть. Выбор Мишель – быть сучкой. – Хлоя бросает взгляд в зеркало заднего вида. – Вступаться за свою мать – тоже женская солидарность.

Она разбила голову о зеркало у себя в палате.

– Эй, погляди-ка! – Свернув на нашу улицу, Хлоя вытягивает шею, голос ее звучит возбужденно. – Это что – о, боже – это что, тетушка Фиби? У нас на пороге?

Бог ты мой. Все как по команде поворачиваются в нужную сторону, даже Уилл принимается ерзать на своем бустере. Это и впрямь она, Фиби, чопорно стоит у нас на крыльце. Наши взгляды на миг встречаются, и мне кажется, что в ее глазах мелькает свирепое выражение. Наслаждается моим явным дискомфортом? Как бы там ни было, мгновение проходит, и вот она уже улыбается и раскрывает нам объятия, словно ее визит – лучшее на свете событие.

Мое сердце обрывается, когда я вижу, как моя дочь бросается к ней, визжа от восторга. По крайней мере, Уилл продолжает держать меня за руку, застенчиво поглядывая на тетку.

– Иди сюда, Уилл, – подбадривает его Хлоя. – Это же тетушка Фиби!

Сын отпускает мою руку, и Фиби ухитряется заграбастать его своими руками и запечатлеть на его щеке сочный чмок прежде, чем он скажет «нет». Она умеет включать теплоту, когда захочет. Уилл не виделся с ней с тех пор, как ему было три, так что совсем ее не помнит и все равно выглядит сейчас совершенно расслабленно, хихикая у нее на руках, пока Фиби дует ему в щеку, издавая неприличный звук. Я чувствую себя преданной.

– Какой приятный сюрприз! – Роберт, пребывающий в таком же шоке, как и я, целует ее в щеку.

– Была в вашем районе и решила заскочить.

– Нужно было позвонить, – говорю я. – Но тогда ты вряд ли бы к нам заскочила. – Я улыбаюсь, как если бы это была шутка.

– Так вы собираетесь пригласить меня в дом?

В какую игру она играет? Почему она здесь?

– Разумеется.

Роберт распахивает дверь и пропускает Фиби вперед. На ней мини-платье-футболка и легинсы. Должно быть, не бросила заниматься йогой и после дня рождения – надо признать, выглядит она подтянутой.

– Это ведь «тай-дай», тетушка Фибс? Такой ретроништяк!

– Ты о платье? Верно. Можешь взять его себе, если нравится. Я завезу.

Любопытно, с чего это вдруг она начала одеваться подобным образом – как студентка художественного колледжа, коей она однажды была. Только вот она уже не та молодая и свободная Фиби. Как и я. Она продает дома в Коста-Брава. В ее гардеробе, вероятно, полно костюмов, не слишком отличающихся по виду от моих, – только дешевле. К чему это притворство? Кого здесь она хочет впечатлить? Меня? Детей? Роберта?

– Ты вернулась надолго? – спрашивает Хлоя. – Мы не видели тебя целую вечность! Пожалуйста, скажи, что надолго. Разве это не здорово, мам?

Хлоя оглядывается на меня, когда мы стоим на пороге кухни. Роберт уже достает бокалы и вынимает вино из холодильника.

– Конечно здорово. – Я перевожу взгляд на Роберта: – Я выпью чаю. Я сама заварю. Мне еще Уилла укладывать. Пойдем, обезьянка! Ты увидишься с тетушкой Фиби в другой раз.

Уилл, обвившийся вокруг ноги моей сестры, молча выглядывает оттуда.

– Хочешь, я тебя понесу? – спрашивает Фиби, и осчастливленный Уилл кивает. – Тогда пойдем. Ты еще не слишком большой для сказки на ночь?

– Паддингтона!

– Паддингтон так Паддингтон. – Фиби вновь сгребает моего сына в охапку – она явно поработала над собой, потому что он уже совсем не малыш, – и направляется в коридор. – Я вернусь за этим вином, – встречается со мной взглядом Фиби, – и сестринскими посиделками.

– Я пойду с тобой! Хочу послушать про Испанию! – восклицает Хлоя. – Ты останешься на мамин день рождения?

– Ни за что на свете не пропустила бы его, – успеваю я услышать ответ Фиби, пока они не скрылись из виду. Мы с Робертом остаемся наедине. На миг воцаряется странная неловкая тишина, которую Роберт, впрочем, тут же нарушает.

– Она хорошо выглядит, – бросает он, наполняя чайник. – Ты знала, что она вернулась?

– Когда это Фиби мне отчитывалась? – Я избегаю явной лжи, шаря в холодильнике в поисках молока.

– Я собираюсь посмотреть повтор игры. Оставляю вас вдвоем. – На мгновение задумавшись, Роберт подхватывает свой бокал. – Кажется, ты не слишком рада ее видеть.

– Просто устала. Хотела лечь пораньше. – Я пытаюсь ободряюще улыбнуться.

– Она долго не задержится, – говорит Роберт. – Она никогда не задерживается.

Мы в большой гостиной. Этой комнатой мы редко пользуемся, но зато она вдали от берлоги Роберта. Хлоя наверху, а Уилл, очевидно, уснул еще до того, как Фиби успела дочитать рассказ.

– С семейством все в порядке, – изрекает Фиби после того, как мы пару минут молча глядим друг на друга. – Хлоя так выросла.