— Я согласна выполнить приказ Штаба. Но у меня есть условие.

Юноша прищурился, глядя на неё, уж было открыл рот, чтобы возразить, как она чуть громче проговорила:

— Я должна перед этим поговорить с той самой ведьмой. Так и передай.

Охранник серьёзно кивнул и, попросив перед этим разрешения, вышел из палатки. Дэл опустилась на кушетку, чувствуя остаточную дрожь. Она должна узнать как можно больше перед тем, как снова встретится с колдуном. Она ведь пообещала, что убьёт его, и теперь ничто не могло удержать от выполнения этого обещания.

А вот Брайс развеселился от всей этой ситуации.

— Ух, я удивляюсь твоей смелости, — проговорил он. — Ставить условия Тактическому штабу в таком положении…

Дэл лишь плечами пожала.

— У них есть и иной расклад. Я выхожу с мечом и… тогда я положу большую часть населения, прежде чем они успеют что-то сделать.

— Прикольный план. Посмотрел бы на это…

— Я не шутила, Брайс, — она прикусила губу. — Мне уже нечего терять, а значит… легче умереть, чем встретиться с этим самым колдуном. А перед этим я побольше унесу с собой в ад, чтобы компания была повеселее.

Он вздрогнул от этих слов, и как-то иначе посмотрел на неё.

Это же была неправда. Она бы не подняла меч на простых людей… это читалось в его взгляде. Это знала и она сама. Но этого не знал Штаб, который привык видеть в ней и в подобных солдатах лишь инструмент для выполнения своих важных задач. Они могут и уступить такую малость, тем более, ничем эта встреча им не грозит.

В лесу она нещадно убивала тёмных тварей, готова была изрубить колдуна. А могла бы она убить невинных людей? Могла бы она поднять меч на человека?

Она подняла собственные ладони, чистые, но временами свет падал на них так, что, казалось, какие-то капли засохшей крови остались, и нужно оттирать с мылом и болью. Руки мечницы, руки убийцы. Штаб не будет рисковать людьми, если можно всё решить полюбовно.

— Мне действительно жаль, что так вышло, — в очередной раз проговорил Брайс. — Ты не заслуживаешь такого, каким бы человеком ты не хотела казаться.

Наверно, он пытался убедить больше себя в этом, чем успокоить её. Однако от этих слов становилось как-то спокойней на душе, и желания обнажить меч становилось всё меньше и меньше.

Она просто убьёт колдуна и принесёт его голову к Воротам.

Она просто победит его.

Только оставалось одно незавершённое дело.

— Как думаешь, мне разрешат сходить к Лексу перед… этим?

Он медленно качнул головой.

— Лайза сказала, чтобы я тебя никуда не выпускал, пока не поступит новый приказ. — он замолчал, а затем вдруг сказал. — Извини.

Словно от него что-то зависело. Словно он мог нарушить приказ Штаба. Это не его вина.

— Тогда попросишь у него прощения за меня?

Прозвучало это слишком резко. Она не хотела этого говорить, но невольно вырвалось и… с этим более ничего не сделаешь.

— Он давно не держит на тебя зла, Дэл… — мягко проговорил Брайс.

— Это не значит, что я не держу на себя зла.

— Ты никогда не была виновата в этом.

— А тебя никогда рядом не было, чтобы ты мог оценивать степень моей вины.

Он хотел что-то ответить, да только слов не нашёл. Бросил это дело, встал за новым стаканом воды, чтобы агрессивно залить его содержимое в глотку.

Дэл снова повернулась на другой бок, на мгновение сжала покрепче порванную куртку. А потом отложила её аккуратно в сторону. Это было в прошлом. Это… она сама справится.

Да только после пяти минут мучительной попытки заснуть, она всё-таки вернула себе куртку, обняла её и прикрыла глаза. Если хорошо постараться, то можно представить, что Матфей рядом.

Куртка до сих пор хранила его запах.

Глава 4. Разозлённая

Она не вернётся. Сложная мысль для осознания.

В детстве она мечтала о том, чтобы уйти далеко в лес, чтобы никто её больше не трогал. После первой своей вылазки она мечтала не выходить за ворота, чтобы не вспоминать разодранные трупы первых товарищей. После смерти Матфея она мечтала не возвращаться в город, чтобы не говорить об этом Лайзе и… он был единственной причиной возвращаться.

А теперь её выгоняют из города. Отдают в лапы колдуна, которого она не успела добить. У неё будет достаточно времени, чтобы найти способ его убить.

Хочет ли она после этого вернуться? Смотреть в глаза и подчиняться приказам тех, кто отправил её на верную смерть? В городе больше не было её друзей. Но уходить всё равно почему-то было страшно. Давно она не испытывала страха…

Она не смогла убить в себе всё человеческое, как бы жизнь не помогала в этом.

Чёрная куртка появилась у изголовья кровати слишком неожиданно. Дэл попыталась сложить грамотно слова, чтобы отказаться от такого подарка, да только Брайс выглядел слишком серьёзным.

— Давай ты признаешь, что в лесу может быть бесов холод. И кто тебя там согреет? Твой колдун?

Она бросила в него подушку. Увернуться он не успел.

Впрочем, почти сразу подушка полетела обратно.

— Она мне всё равно не нужна… у меня таких много.

— У меня тоже дома есть чёрные куртки…

— А это не чёрная. А тёмно-синяя.

— Не различаю оттенки.

— Я заметил.