Читаем Бесконечная игра полностью

— Это военный корабль, а не лайнер для увеселительных поездок! — оборвал его Кассиди. Он хмуро посмотрел на ведомость.

— В148. Хронометрическое приспособление к электронной плите, со шнуром и штепселем. Одна штука.

— Вот, — буркнул Бланшар, готовый вышвырнуть весь этот “хлам” в ближайший иллюминатор.

Проверяя наличие по ведомости, Кассиди все ближе и ближе подбирался к опасному месту. Нервное напряжение у окружающих нарастало. Наконец он дошел до критической точки и провозгласил:

— В1098. Кор. ес. Одна штука.

— Morbleu! 4 — возмутился Бланшар. Глаза его метали искры. — Я уже говорил и повторяю: никогда не было…

— Кор. ес находится в радиорубке, сэр, — поспешно вмешался Макноот.

— Вот как? — Кассиди снова заглянул в ведомость. — Почему же он назван вместе с оборудованием камбуза?

— Когда на корабле монтировали оборудование, кор. ес. поместили в камбузе, сэр. Это один из тех переносных приборов, которые нам разрешили устанавливать где удобнее.

— Гм, гм! Тогда его надо было перенести в ведомость радиорубки. Почему вы этого не сделали?

— Я ожидал вашего указания, сэр.

Рыбьи глаза отразили удовлетворение.

— Да, вы поступили вполне правильно, капитан. Я сейчас перенесу сам. — Он зачеркнул статью на листе 9 и перенес ее на лист 16. Поставил очередной шифр: В1099. Ошейник с надписью, кожаный, Ах, да, я его видел. Он был на собаке.

Контр-адмирал поставил “птичку”. Часом позже он прошагал в радиорубку. Бэрмен встал, расправил плечи, но его руки и ноги непроизвольно задвигались. Он широко раскрыл глаза и молча устремил умоляющий взгляд на Макноота, Старший радист был похож на человека, к которому в штаны забрался дикобраз.

— В1098. Кор. ес. Одна штука, — продолжал Кассиди своим обычным тоном человека, не терпящего глупостей.

Двигаясь толчками, как слегка разладившийся робот, Бэрмен взял в руки небольшой ящик. Его передняя стенка была оснащена циферблатами, выключателями и цветными лампочками. Все это было похоже на машинку для выжимания соков, созданную плохим радиолюбителем. Бэрмен щелкнул одним или двумя выключателями. Лампочки вспыхнули и замелькали в разнообразных сочетаниях.

— Вот он, — с трудом проговорил Бэрмен.

— Ага! — Кассиди встал со стула и передвинулся ближе. — Не помню, чтобы я видел раньше такой прибор. Но ведь теперь выпускают столько моделей одного и того же изделия. Он все еще работает исправно?

— Да, сэр.

— Это одно из самых полезных приспособлений на корабле, — добавил от себя Макноот.

— А каково, собственно, его назначение? — спросил Кассиди, ожидая от Бэрмена небывалых откровений.

Бэрмен побледнел. Макноот пришел ему на выручку:

— Полное объяснение было бы сложно и носило бы очень специальный характер. Но, если выразить идею прибора проще, он дает нам возможность находить равновесие между противоположными полями тяготения. Колебания источников света указывают степень неуравновешенности в данный момент.

Узнав о таких ценных свойствах прибора, Бэрмен обнаглел.

— Идея тут очень глубокая, — сказал он. — Все основано на постоянной Вральмана.

— Я понимаю, — отозвался Кассиди, хотя ничего не понял. Он снова сел, отметил”птичкой” кор. ес и продолжал: — Т44. Автоматическая распределительная доска на сорок линий внутренней связи. Одна штука.

— Вот она, сэр.

Кассиди, мельком взглянув на распределительную доску, опять уткнулся в ведомость. Остальные воспользовались маленькой передышкой, чтобы утереть пот со лба.

Победа одержана!

Все великолепно!

Ха-ха!

Контр-адмирал Кассиди отбыл довольный и наговорил комплиментов. Не прошло и часа, как экипаж сломя голову устремился в город. Макноот и Грегори по очереди уступали тяге неоновых огней. Ближайшие пять суток царили покой и веселье.

На шестой день Бэрмен принес радиограмму и бросил ее на стол, ожидая реакции капитана. У старшего радиста был блаженный вид человека, узнавшего, что его добродетели скоро будут вознаграждены.

ТЕРРА, ШТАБ-КВАРТИРА. “НЕУГОМОННОМУ”. НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ СЮДА ДЛЯ КАПИТАЛЬНОГО РЕМОНТА И ПЕРЕОБОРУДОВАНИЯ. ПОЛУЧИТЕ УСОВЕРШЕНСТВОВАННУЮ СИЛОВУЮ УСТАНОВКУ. ФЕЛЬДМЕН, КОМАНДУЮЩИЙ СИРИУССКОЙ СЕКЦИЕЙ ВОЗДУШНОГО ФЛОТА.

— Назад на Терру! — с восхищением произнес Макноот. — Капитальный ремонт-это отпуск не меньше чем на месяц. — Он посмотрел на Бэрмена. — Передайте всем дежурным офицерам, пусть сейчас же отправляются в город и прикажут людям возвращаться на борт. Узнав, в чем дело, они бегом прибегут.

— Есть, сэр! — с веселой улыбкой произнес Бэрмен.

Все продолжали весело улыбаться и две недели спустя, когда Сириусский порт остался далеко позади, а солнце превратилось в тусклое пятнышко в искрящейся мгле звездного поля впереди корабля. Еще одиннадцать недель ходу, однако стоит потерпеть. Назад на Терру. Ура!

Но после того, как однажды вечером Бэрмену вдруг открылась страшная правда, улыбки в капитанской каюте сразу исчезли. Старший радист вошел, жуя нижнюю губу, и остановился в ожидании, когда Макноот кончит вносить записи в бортовой журнал.

Наконец Макноот оттолкнул от себя журнал, поднял глаза, нахмурился:

— Что с вами? Живот схватило, а?

— Нет, сэр. Я просто думаю.