Ефим Гальперин

Бешенство подонка

«Большевики. Лев Троцкий, Владимир Ленин, Иосиф Сталин в виде друзей». Художник Владимир Мочалов. 1997 год.

Предисловие

А ведь всей этой херни могло не быть!

И тогда бы не случилось ни Второй мировой войны, ни коммунистического Китая, Вьетнама и Северной Кореи, ни Холодной войны, ни Карибского кризиса, ни Берлинской стены, ни маккартизма. Ни ГУЛАГа, ни так называемой «гражданской войны» в Испании, и десятков других войн. Объявленных и необъявленных. С их миллионами жертв.

Понятно, что наверняка была бы какая-нибудь другая херня со своими последствиями. Но уж точно не эта жуть, которая вот уже почти сто лет оказывает огромное влияние на жизнь человечества.

В мировой истории эта авантюра фигурирует под названиями «Октябрьская революция в России» или «Октябрьский переворот». И уж совсем цинично по отношению к пролетариату как «Великая пролетарская революция».

Речь идёт об успешной операции Генерального штаба Германии по выводу России из Первой мировой войны, путем государственного переворота и приведению к власти марионеточного правительства. Так называемое «принуждение к миру».

Нет ничего хуже, чем недопонятое до конца прошлое. Потому что это значит, что оно не завершилось, а, отравляя всё вокруг, присутствует в настоящем, и незаметно просачивается в будущее.

Эта книга – апокриф. Я принципиально отступаю от канонического описания событий того времени. В первую очередь от мемуаров. Советских – заведомо лживых. И зарубежных, авторы, которых старательно замалчивают факты, чтобы не стала ясна их собственная неприглядная роль в случившемся.

Используя метод Джоэля Кармайкла (Joel Carmichael) – заполняя лакуны в официальной версии событий, поверяя здравым смыслом массу имеющихся в ней недоговоренностей и несуразностей, я смею представить себе действительный ход случившегося. Это моя лепта в разрушение мифа о том, что возникновение Советской власти было результатом свободного волеизъявления народа или хотя бы его части.

В допущении, что сегодня далеко не все владеют информацией о том периоде истории, повествование сопровождается комментариями в тексте и «Путеводителем по времени (персонажи, география, события)».

Ориентируясь на клиповость мышления сегодняшнего читателя и восприятие им действительности в медийной, чуть ли не в телесериальной форме, текст книги выполнен в виде киносценария с флешбэками[1] и флешфорвардами.[2]

Хочется верить, что читателю хватит фантазии представить всю эту «картину маслом» без принятых в традиционной литературе многословных описаний природы и нервических движений бровей героев.

Жанр – политический триллер, в котором всё как положено: загадки, стрельба, погони, секс. Но при всех хитросплетениях политических интриг это глубокая человеческая история о любви и ненависти, о дружбе и предательстве. И ключевое слово для нее – Честь.

Действующие лица: Ленин, Сталин, Троцкий, Свердлов, Пинхас Рутенберг, граф Мирбах, американские журналисты Джон Рид, Луиза Брайант и т. д.

А еще Михаил Терещенко. Наследник одного из крупнейших состояний Российской империи. Землевладелец, фабрикант, издатель, филантроп, денди, меломан и коллекционер. Владелец самого большого в мире голубого бриллианта и самой большой паровой яхты.

В тридцать лет он волею судеб сначала министр финансов, а затем министр иностранных дел Временного правительства России. Но тут-то он переходит дорогу германскому кандидату на власть в России Ульянову-Ленину…

Да-да. Вот об этом и речь. Под увеличительным стеклом момент приведения проходимца к власти. Типичная ситуация для десятков и сотен переворотов в прошлом настоящем и будущем, гордо называемых потом революциями. И всё, что нужно для них, – наличие трех компонентов – мощная заинтересованная сила вне страны, случай и гнилая человеческая сущность.

Важно, что найденным тогда на свалке кандидатом на власть, с которого смахнули пыль и пустили в дело, был Ленин.

Потом он с соратниками станет править полученной ими страной. Да так, что охнут в России, а потом в Германии. Да и во всем мире. Увы, до сих пор охают…

5 июля (18 июля по новому стилю)[3] 1917 года.

Петроград[4] (Санкт-Петербург).

Площадь на углу улицы Садовой и Невского проспекта.