Читаем Берзарин полностью

В окопах под Сталинградом на огневую точку батальона, где я оказался, двигался немецкий танк с надписью на борту: «Я брал Мажино». «Мажино» — это линия неприступных укреплений на германско-французской границе. 6-я полевая брала Париж. Немецкие солдаты и офицеры затем прогуливались по площади Пигаль, на Елисейских Полях, в Булонском лесу, якшались с красотками-парижанками. В 1942 году 6-ю полевую Гитлер перебросил на советско-германский фронт. Она пробилась к Сталинграду и там погибла. Казалось бы, можно поставить на ней крест. Ан нет! Гитлер был живописцем, творческой личностью. Он после гибели 6-й полевой армии, пленения русскими войсками генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса «нарисовал» новую 6-ю полевую армию. Она состояла из остатков войск фон Манштейна и названа была «армией мстителей за Сталинград». Сформирована была, как нам объяснялось в геббельсовских листовках, из солдат и офицеров — родственников тех, кто погиб на Дону и Волге. Им поставили задачу — взять реванш за поражение под Сталинградом.

Новую 6-ю полевую под командованием генерала от артиллерии Максимилиана Фреттер-Пико двинули дальше по рубежам смерти под устрашающими лозунгами: «Отомстить!», «Истребить!», «Реабилитировать себя!» и т. д. От 6-й ожидали «чудес доблести». В штабе нашего полка, куда попала одна из таких листовок, реклама новоиспеченной армии сразу же породила цепочку скептических мыслей. Мыслимо ли найти за столь короткое время такую уйму родственников, чтобы укомплектовать целую армию? Много возни, а будет ли отдача?

Разумеется, немцы не только хвастали. Они умели и воевать. Наносили ощутимые контрудары. Новая 6-я полевая отбила атаки на линии укреплений по реке Миус[41]. Но за Днепром она попала под сабли конников генерала Плиева, какое-то подобие боеспособности восстановила только на Днестре.

Я находился в то время в 3-м формировании 248-й стрелковой дивизии в Астрахани. Дивизия освободила Ростов-на-Дону и вышла к районному центру Матвеев Курган. Райцентр этот стоит на реке Миус, над которой нависала высота Черный Ворон. Сюда же, прижимаясь к нашему флангу, подошла, освободив Таганрог, 416-я стрелковая дивизия.

О кровавой бойне, которая произошла на «Миус-фронте», красноречиво говорит тот факт, что на главной площади Матвеева Кургана осталась братская могила, в которой похоронены 20 тысяч солдат и офицеров, погибших при штурме высоты в августе 1943 года.

В кровавом августе 1943 года «Миус-фронт» был прорван, и немецко-фашистские войска стали, огрызаясь, откатываться на запад. Нам иногда попадались отморозки — фрицы из числа «мстителей». К апрелю 1944 года была освобождена почти вся Украина, ее конечный пункт — город Одесса. А потом мы вышли на рубеж Днестра.

Левобережная Молдавия оказалась в руках войск 5-й ударной армии. А дальше? Дальше Днестр, серьезный водный рубеж. И оборона врага оказалась здесь крепкой — сохранились пограничные линии железобетонных укреплений — здесь до 1939 года проходила государственная граница Румынии и Советского Союза. Воды Днестра окрасились кровью наших воинов из авангардных полков.

В ходе кровопролитных схваток установилась фронтовая линия по Днестру.

Гитлеровский генерал Курт фон Типпельскирх, обосновавшийся после войны за Рейном, написал и издал в Бонне книгу «История Второй мировой войны». В этом сочинении есть такие строки: «В ходе весеннего наступления русские захватили плацдармы у Тирасполя и Григориополя и сумели отразить все попытки немецких войск ликвидировать эти плацдармы. С тех пор, как осенью 1942 года было остановлено немецкое наступление на Дону, русские всякий раз с подлинным мастерством овладевали на всех важных рубежах такими плацдармами в качестве трамплинов для последующих наступательных операций и никогда не боялись удерживать их в любых условиях, не жалея сил для отражения немецких контратак»[42].

5-я ударная армия

На широком фронте протяженностью до 160 километров 5-й ударной армии противостояла 6-я немецкая полевая армия, состав которой охарактеризован выше. Она занимала заранее созданные долговременные укрепления.

5-я ударная армия к тому времени состояла из 32-го стрелкового и 26-го гвардейского корпусов. В эти корпуса входили части и спецподразделения 60, 89, 94-й гвардейских дивизий, 248, 266, 295 и 416-й стрелковых дивизий.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное