Читаем Берзарин полностью

Что предприняли? Актрисе вернули виллу, приведя ее в образцовый порядок. Она наняла персонал для обслуживания ее гостей. С реквизитом пока неважно, но это она берется решить самостоятельно. Она подобрала помещение для косметической фирмы, которую возглавит. Прически, маникюр, педикюр, массаж. Бомонд воскресает, а имя Чеховой завораживает. Бушин поведал мне, что материальная база для работы Ольги Константиновны создается. На первые встречи с ней уже приходили сценаристы, режиссеры, художники, с которыми она связана прежними знакомствами. Она устраивает обеды, а где обед, вечеринка, там и диспуты. Интеллигенция — штучный товар. Подход нужен.

Но есть у сотрудников комендатуры Бушина трудности, им требуется помощь. Возник досадный тупик. Во время таких дружеских приемов требуются деликатесы. Москва помогает, даже состоялся чартерный рейс. Привезли первосортные продукты, кондитерские изделия. Но…

Бушин стал мне говорить о коктейлях.

— На наших складах совсем нет вин. Ольга Константиновна и ее друзья не привыкли к разбавленному спирту… Что предпринять, ума не приложу, — сказал он.

Я опустил глаза. Этого мне еще не хватало — искать виноделов и виноторговцев для какой-то стервы. И мы расстались с Бушиным. Но он запомнил то, что я не ответил «нет!». Потому сказал мне: «Спасибо».

Мы нашли некоего господина, пивного барона, и тот согласился выполнить наш заказ. Но для этого нужен транспорт и требуются валютные средства для поездки во Францию. Там он найдет любые вина и в любом количестве. Его условия: возместить все расходы и обеспечить прибыль от этой акции в объеме 15 процентов суммы сделки.

С предпринимателем договориться не удалось по той простой причине, что мы не имели свободно конвертируемой валюты. О наших контактах с пивоваром я даже не стал информировать Бушина.

И надо же такому произойти! С озера Шляхтензее приехал полковой инженер и по секрету сообщил одному только мне о том, что его ребята обнаружили место, где хранятся немалые запасы винных емкостей, принадлежавших доктору Йозефу Геббельсу. Вначале я даже подумал, что инженер-капитан меня «разыгрывает». Я был просто потрясен. Приказал Бирюкову и его подчиненным этот факт сохранить в секрете. «Молчать всем!» — распорядился я.

Решил сначала разобраться, а потом докладывать командиру полка.

История находки оказалась простой. Саперы трудились, обследуя на лодках озеро. Конечно, Шляхтензее не Байкал, но зеркальная его гладь обширна. Траление в дальнем заливчике дало неожиданный результат: саперы зацепили деревянную бочку. Выволокли ее на берег, осмотрели и пришли к выводу, что наполнена она вином. Глубина озера вроде бы и невелика, до 15 метров, но пасмурная погода не давала возможности увидеть дно. Недалеко от места, где нашли бочку, наткнулись на ящики. Ящики с бутылками! В тот день извлекли более сорока ящиков.

Бутылки открывать не стали. Нашли в роще сторожку лесника-садовника. Один из саперов позвал этого немца. Пришел пожилой бюргер, помятый, в плисовых штанах и обуви военного образца. Производил впечатление невыспавшегося человека. Он, взглянув на ящики и бочку, подтвердил: да, это добро принадлежало хозяину дачи, его затопили в начале апреля — он сам был этому свидетелем. На глаза русским солдатам не стал лезть — все расскажет тогда, когда его попросят. Такое время теперь настало.

Лесник помог рассортировать ящики. Их пока вытащили всего лишь четыре десятка. В них — виски, джин, коньяки, ликеры, шампанское. На это указывают надписи на ящиках. А в одном ящике оказался обыкновенный немецкий шнапс. Двадцать бутылок.

— А что любил пригубить покойный хозяин дачи? — поинтересовался комвзвода Иван Кононенко.

Лесник, подумав, ответил тихо:

— Коктейли. Если хотите, я вам сотворю один из них…

Предложение вызвало одобрение. Саперы с живым интересом наблюдали, как это делается. Надо смешать в определенных пропорциях разные напитки. В данном случае потребовались вермут, фруктовая шипучая жидкость, виски. Тут надо было долить в стакан содовой… И лимон не помешал бы. Но чего нет — того нет. Кононенко разлил друзьям понемногу каждому. Напиток оценили по высшему баллу. У «дегустаторов» из уст вырывались фразы:

— Хайль! Доктор философии знал в напитках толк!

Кононенко политически только крякнул.

А шнапс саперов не привлек. Лесник посоветовал им начать с муската. Его, это вино, можно употреблять без отрыва от работы. Немец сбил сургучную печать, открыл пробку. И началось дегустирование. После этого саперы сообщили о находке своему начальнику, полковому инженеру Сергею Бирюкову. Тот доложил коменданту геббельсовского комплекса Борису Толстову. Роль участкового коменданта майору Толстову, начальнику артиллерии полка, понравилась. Он — астраханец, его отец служил егерем в Астраханском заповеднике, в приморской части дельты Волги. Майор любил рассказывать о своем детстве, о чудесных владениях его отца, где Борис рос и воспитывался. Борис ревностно взялся охранять всю живность на Шляхтензее, рыбные косяки в озере, лебединые вольеры и прочее, прочее…