Читаем Бернадот полностью

Прежде чем покинуть Париж, Бернадот снова сделал запрос о возможности перевода его на службу в Индию. Согласно воспоминаниям Барраса, генерал представил ему подробный и обстоятельный план изгнания англичан из Индии. Оказалось, что Бернадот действовал не с кондачка, а изучал культуру и географию Индии. Ему в этом помогал некто Жаклен (Jacquelin), морской офицер- энтузиаст, также горевший идеей повоевать в Индии. В качестве альтернативного плана Бернадот предлагал план высадки в Канаде и открытия там фронта против англичан. На сей раз, как и раньше, ничего из этих планов генерала не вышло, и он получил назначение в свою итальянскую дивизию34. Бернадот торопился, потому что из Италии пришли слухи, что Наполеон планирует расформировать его дивизию и вручить ему новую.

В октябре 1797 года Бернадот появился в Удине и встретился там в замке Пассериано со своим главнокомандующим35. Наполеон сделал вид, что ничего особенного не произошло, и стал посвящать его в некоторые детали начавшихся в Кампо-Формио мирных переговоров с австрийцами. Бернадот тоже сделал вид, что не заметил дурной игры, и стал настаивать на идее скорейшего заключения с Австрией мира. «Директория уязвлена тем, что вы проявляете к ней мало уважения, — заявил он Наполеону. — Самбро-Маасская армия — ваш соперник. Рейнская армия убеждена, что вы являетесь первопричиной немилости Моро »36. Далее Бернадот сказал, что и роялисты знают о том, что Наполеон сыграл свою роль в подавлении заговора, что республиканцы тоже относятся к нему с недоверием, и что самым лучшим выходом в этой ситуации был бы для всех мир с австрийцами.

Оценка ситуации Бернадотом сильно противоречила точке зрения на неё членов Директории. Директора пребывали наверху блаженства и праздновали победу, которая окончательно свихнула им головы. О мире они и не помышляли, поскольку нисколько не желали появления в Париже кузнеца их счастья — генерала Наполеона. Его они боялись, поэтому были заинтересованы держать его подальше от столицы как можно дольше. Таким образом, получалось, что совет Бернадота был продиктован вполне искренним пожеланием Наполеону добра.

Наполеон колебался, он был близок к тому, чтобы в самом ближайшем будущем возобновить военные действия против австрийцев, но, в конце концов, последовал совету Бернадота. Он взвесил все обстоятельства: командование Ожеро Рейнской армией, возможность назначения Бернадота военным министром, и пришёл к выводу о том, что мир послужит ему на пользу. Он представит его как детище своих рук и снова окажется не на обочине большой политики, а в самом её центре.

Бернадот потом утверждал, что в значительной мере способствовал заключению Кампоформийского мира, в то время как Хёй- ер полагает, что все договорённости по нему были уже достигнуты неделей раньше. Граф Кобленц, глава австрийской делегации, считал, что помощь Бернадота заключалась в той информации, которую он привёз с собой из Парижа и которая сделала Бонапарта более сговорчивым. Как бы то ни было, 17 октября в местечке Пассериано, спустя четыре дня после прибытия в Италию Бернадота, было подписано мирное соглашение с Австрией.

...Наполеон пригласил его на обед, на котором, в частности, должны были присутствовать также начальник штаба итальянской армии генерал Сарразэн и австрийский генерал Марфельдт. Когда Бернадот появился в апартаментах главнокомандующего, его встретил дежурный офицер Жерод Дюрок и попросил подождать, потому что Наполеон пишет письма. Бернадот был уязвлён: он явился по приглашению в точно назначенное время, а его держат в передней!

— Скажите генералу, что генералу Бернадоту не пристало ждать в прихожей! — сказал он Дюроку.

В Париже даже исполнительные директоры не подвергали его такому унижению.

Тут же открылась дверь, и вышел Наполеон — словно он стоял за дверью и слушал. Он извинился и уговорил Бернадота остаться. Весь вечер он был сама предупредительность и вежливость. Во время обеда обсуждали качества генералов Оша (Hoche), Ожеро, Массены, Клебера, вспоминали полководцев прошлого — Македонского, Ганнибала, Цезаря. Наполеон, как бы между прочим, спросил Бернадота о его мнении относительно гоплитов, македонской фаланги и структуры римского легиона. Ах, генерал не знает? Ну, тогда он его просветит на этот счёт!

Это был ещё один маленький укол: выпускник военной академии Бонапарт перед самоучкой Бернадотом должен был подчеркнуть своё солидное офицерское образование. Бернадот старался не замечать этого и углубился в плодотворную беседу с Марфельдтом о современной пехоте. Плевали они на гоплитов и македонскую фалангу! Но Наполеон, как овод, весь вечер кружил над Бернадотом и то и дело задевал его колкими словами. Всё это было мелко, пошло и низко, особенно если учесть, что на обеде присутствовали австрийские генералы, и военные действия между французами и австрийцами ещё продолжались.