Читаем Бернадот полностью

Глухое, негласное соперничество между генералами перенеслось на соперничество их подчинённых. Говорили, что итальянская армия Наполеона была революционной армией «граждан», в которой уставные отношения не были популярны, в то время как корпус Бернадота, как и вся Рейнская армия в целом, была известна под названием «армии месье». Эта разница проявлялась не только в форме обращения военнослужащих друг к другу, но и в поведении: рейнцы были более вежливы, более подтянуты и учтивы. Поэтому «бернадотцы» скоро стали предметом насмешек со стороны «наполеоновцев», их называли «роялистами». Рейнцы не оставались в долгу и называли соперников «якобинцами». Наполеон сознательно раздувал это соперничество, и дело часто доходило до драк и дуэлей — особенно много их стало после окончания кампании. Впрочем, в своих письмах Директории Наполеон характеризовал Бернадота как «самого надёжного приверженца Республики». После осмотра корпуса Бернадота Наполеон лаконично отметил: «Они были превосходны, в отличном состоянии и безупречно вымуштрованы». Генерал О.Ф. Мармон (1774—1852) высказался об «армии месье» следующим образом: «Бернадотовские части уступали старым частям в Италии в духе, но они, бесспорно, превосходили их в поведении, дисциплине и военной подготовке ».

В целом командующий итальянской армией отнёсся к командиру рейнского корпуса с благожелательной снисходительностью. Он только что женился на Жозефине Богарнэ и находился в невесомом состоянии влюблённости и обожания супруги. Как все женатые, он хотел, чтобы все вокруг последовали его счастливому примеру. Когда он выяснил, что 34-летний Бернадот холост, то тут же порекомендовал ему непременно жениться и обзавестись собственным домом. Бернадот ответил, что он слишком беден для того, чтобы обзаводиться семьёй.

Повод для придирок со стороны Бонапарта дали сами «роялисты». В день выступления в поход взбунтовался один из полков Бернадота. Солдаты отказались сдвинуться с места, поскольку ещё не получили жалованье. Командир полка приказал построиться всем офицерам и сержантам и начать движение без солдат — в надежде, что те последуют примеру командиров, но всё было напрасно. В полк прискакал Бернадот и металлическим голосом приказал: «Марш!» Голос, который звучал на полях сражений и которому солдаты привыкли автоматически повиноваться, произвёл магическое воздействие: солдаты сделали несколько шагов, а потом снова стали и замерли на месте. Взбешенный генерал спрыгнул с коня, подбежал к первой шеренге, схватил за рукав первого попавшегося гренадера и закричал: «Марш вперёд, или я тебя сейчас убью!»

Он отпустил солдата и обратился к строю со следующими словами:

— Жалкие трусы! И мне нужно было так долго командовать вами, чтобы пережить от вас такой позор! Либо вы мне подчиняетесь, либо вы должны меня убить. Но вы не убьёте генерала, которому обязаны жизнью. Забыли, что без меня вы давно бы превратились в ничто или как рабы надрывались теперь над осушкой венгерских болот. Выдайте мне зачинщиков, или я подвергну вас   децимации!

Порядок был восстановлен, и солдаты скоро замаршировали по пыльной дороге. В хвосте колонны под охраной шли несколько разоружённых зачинщиков бунта. Над ними смеялись, издевались, их показывали прохожим до тех пор, пока они не взмолились о пощаде. Л.У. Лагерквист замечает, что в задержке жалованья солдатам никакой вины Бернадота не было — за всё это отвечал уже штаб итальянской армии во главе с Бертье.

После падения Мантуи австрийская армия в Италии отступила к границам т.н. наследственных земель императора Франца И, т.е. непосредственно к Австрии. В марте в Италию прибыл эрцгерцог Карл и принял командование армией. Армия была измотана непрерывными зимними переходами, испытывала недостаток в продовольствии и амуниции и по своей численности сильно уступала французской, но эрцгерцог, воодушевлённый успехами в Германии, не дожидаясь подкреплений, возобновил военные действия с новой силой.

Наполеон планировал вытеснить австрийцев из Верхней Италии и захватить республику Венецию. Он поставил под Падуа пока одну дивизию Бернадота, которая потом вместе с корпусом Массены участвовала в операции по окружению австрийцев на правом берегу реки Таглиаменто. Здесь Бонапарт послал к нему своего адъютанта Лавалетта, который должен был помочь Бернадоту сориентироваться при переправе через вздувшуюся от весеннего паводка реку Пиаве. «По прибытии Бернадота к