Ма и тетушки еще не заметили его, их взгляды прикованы к Лилиан, которая поет и смиренно покачивается рядом с четвертой тетей.

Наконец, я будто отмираю и сразу же бросаюсь к третьему дяде. Что я буду делать? Понятия не имею. Я тянусь к нему, но он в панике отшатывается от меня.

– Нет, подожди…

Он резко замахивается, тут же теряет равновесие и улетает прямо в возвышающийся позади него свадебный торт. Весь десертный стол вместе с восьмиярусным тортом обрушивается с диким грохотом на пол, и вот тут-то моя семья решает действовать.

Я поворачиваюсь к сцене и вижу, как мама, вторая тетя и старшая тетя валят Лилиан на землю.

28

И тут начинается хаос. Кто-то кричит:

– Выстрел!

И сразу раздаются крики и вопли, все начинают суетиться и куда-то бежать, а я просто стою там, разинув рот и уставившись на всю эту безумную вакханалию, в которую превратился мой свадебный банкет. Затем кто-то хватает меня за руку. Это Нейтан, он берет меня за руку и тащит за собой на выход из зала. Но я вырываю свою руку и тут же замечаю замешательство на его лице.

– Мне нужно… моя семья…

– Уходи отсюда, – говорит он. – Я вернусь за ними.

Тут я словно просыпаюсь.

– Нет! Ты забираешь отсюда своих родителей. Я заберу свою семью.

Сначала он выглядит так, словно хочет возразить, но я говорю:

– Лилиан.

Он мрачно кивает и бросается к сцене. Мы все видели, как мои тети и мать заслонили собой (или, вернее сказать, навалились на нее всей гурьбой) бедняжку Лилиан, и я понятия не имею, как она вообще себя после такого чувствует. Наверное, не очень хорошо.

На сцене Лилиан чудесным образом приподнимается, выглядя ошеломленной. Ма протягивает руку, чтобы помочь ей подняться на ноги, но Лилиан испуганно вскрикивает и отшатывается. Ну, ее можно понять в этот момент. Нейтан тут же аккуратно подхватывает Лилиан, и они вместе, пошатываясь, сходят со сцены и направляются к ближайшему выходу.

Куда делась Стафани? Я оглядываюсь вокруг, но нигде не вижу ни ее, ни аму. Но у нас нет времени их искать. Мне нужно делать что-то с третьим дядей.

Я бросаюсь к десертному столу или вернее к тому, что от него осталось, и вижу, что третий дядя оказался в ловушке под развалинами гигантского свадебного торта. Его запястья и лодыжки все еще связанны, поэтому он никак не может встать. Помимо этого, теперь на нем еще и толстенный слой кокосового торта с нежным, насыщенно-лаймовым кремом.

Я наклоняюсь, чтобы помочь ему подняться, но он шарахается от меня так же, как Лилиан от мамы. Я все равно подумываю схватить его за руку, но решаю не делать этого. Несмотря на всю серьезность ситуации, я все еще ни за что не хочу пачкать свое платье. Что безумно, знаю. Тут дядя открывает рот. Я уже готовлюсь услышать крик, но вместо этого он начинает кашлять, а затем поворачивает голову, и его немного рвет. Черт, у него случайно не сотрясение мозга? Я встаю и отчаянно начинаю махать руками в сторону сцены, пока не ловлю на себе взгляд ма.

– Помогите, – одними губами произношу я.

Ма помогает старшей тете подняться, а четвертая тетя помогает второй тете, и все вместе они спешат спуститься со сцены.

Удивительно, но все они гордо улыбаются.

– Мы сделали это! – восклицает ма.

– Что?

– Мы спасли Лилиан! – выкрикивает вторая тетя. – Ты видела, как быстро я двигалась? Как хищник в нападении. О, вот так и назову свое новое движение в тай-чи, да? Нападающий хищник. Я даже подам заявку в Общество Тай-чи, может, они официально зарегистрируют эту позу.

– Вы не спасли ее.

– В смысле? – спрашивает старшая тетя, нахмурившись. – Мы все услышали стрельбу, поэтому прикрыли ее, вай, мы такие храбрые. – Слезы блестят в ее глазах. – Мы все чуть не умерли вообще-то, Мэдди.

– Эм, да, кстати об этом… – Я киваю головой, показывая на дергающуюся фигуру третьего дяди. – Это была не стрельба, а третий дядя врезался в десертный стол. – И звук от этого явно не походил на звук выстрелов, хочу добавить я, но решаю не давить на них. – Кстати, о третьем дяде, нам нужно вытащить его отсюда, быстро.

И тут они будто впервые замечают его.

– Адух, – восклицает ма. – Почему он лежит там вот так?

– Мне кажется, у него сотрясение мозга. Я не знаю. Неважно, давайте вытащим его отсюда.

– Иу, он испачкает наши платья, и что тогда? – говорит вторая тетя.

Я сначала собираюсь ответить ей пару «ласковых», но потом понимаю, что веду себя лицемерно, потому что разве не подумала то же самое, когда только подошла к нему и хотела поднять? Я точно так же не захотела пачкать платье. «Прекрати, Мэдди», – начинаю я ругать себя. Увести третьего дядю › чистое платье. Да. Окей. Я наклоняюсь и переворачиваю одеяло, которым он был укрыт, чистой стороной наружу.

– Ладно, теперь мы можем перетащить его, не испачкав нашу одежду.

– Вай, очень хорошая идея, Мэдди, – говорит ма, гордо улыбаясь. Опять же, она снова гордится мной не за самый благородный поступок.