Читаем Берега Кортеса полностью

Вообрази себе, что ты входишь в лес под сень дерев, принарядившихся молодой сочной листвой. Эти яркие смелые мазки экспрессиониста, набросанные дерзкой рукой и точным взглядом, не скрывают полностью скелетов ветвей и стволов, но заполняют пустоту пространства полотна весенним безумством красок и звуков, пьянящими ароматами проснувшегося мира, жизни, раскрывающихся навстречу тебе. Возможно, не ты вошел в лес, а лес распахнулся навстречу тебе. Сердце вырывается из груди и взмывает в самую гущу этого зелено-желто-оранжево-голубого бала. Оно оборачивается и смотрит удивленно сверху вниз на тебя: чего же ты застрял там, на лесной тропе, словно древний истукан друидов? Лети сюда, сбрось одежды, они мешают крыльям, цепляйся за серебряную нить, что протянулась от меня к твоей груди, и как быстрый паучок устремись по ней к своей добыче. Я, твое сердце, твой мотылек, жду тебя здесь, в ветвях дуба, что сотни лет назад упал желудем к твоим ногам с отцовской ветви. Целый век он поднимал свою ладонь так высоко, чтобы мы, развалившись теперь на зеленых подушках, могли наслаждаться шумящим изумрудным морем под нами, греясь в лучах ласкового солнца и слушая хоралы небесных певчих, соревнующихся в расцветках оперений и виртуозности гортаней. Не волнуйся об оболочке, она, обалдевшая от причудливых запахов, с разинутым до ушей ртом не тронется с места, пока мы оба не вернемся в ее костно-мышечную передвижную тюрьму.

Так родившийся в плотном мире человек входит в жизнь. Душа и Сердце еще вместе, еще вверху, тело же отдельно от них, внизу. Это называется Детством. Взросление запускает встречное движение Души и Тела. Первые шаги вглубь леса нетверды и осторожны. Хрустнувшая под ногой ветка или тряхнувший кустарник зверек пугают, но Душа, спрятавшаяся где-то в листве вместе с Сердцем, зовет манящим голосом Сирены, заменяя страх интересом, а сомнение необходимостью. Не переставая разевать рот от удивления и восхищения, человек, задрав голову, в поисках Души заходит все дальше и дальше в лесную чащобу отношений с себе подобными, собственных капризов, чужих амбиций, родительской заботы со всеми оттенками властности, подножками от сверстников, розовощеких и улыбающихся, и прочей религией и культурой, изобилующими в логах и оврагах, открывающимися твоему взору жизни. При этом потребность в Душе становится все сильнее, но она не торопится покидать занятых высот, предпочитая гнездиться среди соколиных гнезд, нежели вернуться в едва окрепшее тело, начинающее интересоваться табаком и спиртными напитками в медвежьих берлогах или на болотных кочках в обнимку с кикиморами и лесными духами. Наигравшись с болотными испарениями и вдоволь нахлебавшись трясины, облепленный пиявками и головастиками человек, выбравшись на твердую почву, отправляется дальше на поиски собственного Я, застрявшего в кронах деревьев, синеющих в глубине леса. Он бредет один, хотя вокруг полно грибников, охотников, лесных братьев и прочих заблудившихся. Все они стараются не замечать друг друга, делая это не со зла, а будучи занятыми поиском собственных Душ. Иногда они сбиваются в команды, кружки по интересам, организуют партизанские отряды или общества защиты природы, становясь при этом еще более одинокими внутри своих придуманных муравейников.