В части Безвременья, которое есмь Сейчас, над голограммой города Иерусалим, которое есмь Здесь, совершался Локальный план. Два Иерарха, известных как Иисус Христос и Аллах, были удручены. Тридцать тысяч душ, вибрирующих под именем Христа, и сто тысяч под именем Аллаха стояли на нисходящем Луче уничтожения тел, на прямом пути деградации своей эволюции. Половина душ, пребывающих Здесь в ближайшем Сейчас, покидала земной план с разорванными контрактами. Место вознесения Христа оказалось точкой сосредоточения людской ненависти. Сознание людей не воспевало Идею Сына Бога, а хваталось за камни, по которым Он ступал, будто камни становились при этом святыми и целебными. Локальный План вел через физические истязания тела к деформации Души в сторону ненависти к ближнему своему. Остающиеся на земле тела не сближали вибрации Имен Иерархов к Единому Имени Бога, а еще более разносили их друг от друга, понижая уровни и самих Имен Иерархов. Свободная воля собравшихся Здесь и Сейчас душ совокупно работала на Альтернативный Мир, локальный План был полностью на руку ему. Иерархи знали: нужны хотя бы две души, по одной из каждого лагеря, кто не проявит вибрацию общей ненависти, уже захватившей общий План цепкими пальцами. «Сейчас» в виде начала действа приближалось, но души не находились, и альтернативный План окрасился в ультрафиолет Торжества. Иисус видел многие созвучные ему Души и с той, и с другой стороны, но страх блокировал Луч Любви, идущий от него к ним. «Альтернатива» начала выстраивать мизансцену. Голограмма Иерусалима заполнилась актерами. Тех, кто находился снаружи, было втрое больше. Иисус прекрасно помнил этот город. Принимая в нем телесные страдания, он и не предполагал, что люди продолжат Его Путь подобным образом и изберут дорогу Падения, а не Вознесения, испытывая при этом муки умерщвления плоти. Над одной из башен он нашел молящуюся душу. Конечно, это был не единственный, кто молился, но это был единственный, не просящий за себя. Он желал встречи с Иисусом, ради которого оказался здесь. Он желал встречи с Иисусом, которого не нашел в другом месте, и он давал клятву Иисусу не покинуть своего места, пока сам Иисус не встанет рядом со Словом Своим. План менялся. Иисус принял обет, кармическая связь возникла, Иерархи получили возможность управлять планом. Теперь уже Аллах распростер взор над своим эгрегором в поисках души, которая ответит пионеру Плана. Альтернатива ускорила действо. Энергозатраты на Искривление времени с их стороны были огромны, последствия непредсказуемы. Непозволительно менять планы Создателя без компенсации. Несколько душ, притянутые светом Христовой связи с одной душой, отдали своих Хранителей ей. Душа оставалась в неповрежденном теле, хотя вокруг тысячи душ покидали тела каждую секунду. Сейчас Локального Плана заканчивалось. Человек, имеющий связь с Христом, остался один в окружении актеров чужой труппы. Но Иисус не мог спуститься к нему, Иерархов у плана двое. Схождение одного приведет к дисбалансу, другому же Иерарху никто сердце не открыл. Но нет, вот вторая душа, вибрирующая на имени Аллаха, открывает себя через своего врага. План соскальзывает с Луча ненависти.

3

Ночь была холодной. Башню продувало с запада свистящим ветром. Копьеносец умирал. Сарацины пощадили его, понимая, что с такой раной он не жилец. Копьеносец лежал на площадке, прислонив к себе древко разбитого копья, и старался не поворачивать голову. Стрела в шее не беспокоила его, кровь медленно покидала тело. Он смотрел на звездное небо и думал о Христе. Зачем мне Иисус, что сказал бы Он при встрече? Как стыдно было бы мне отвечать о стольких лишенных жизнях, как стыдно мне было бы за то, что пришел в град Христов за смертью, а не за жизнью вечной. Слезы катились из глаз рыцаря, он прикрыл веки, но яркое свечение заставило открыть глаза снова. Голова его лежала на коленях человека в светящихся одеждах. Боли в горле, как и стрелы, не было. Небесные звуки наполняли его разум покоем и радостью. Он догадался.

–– Это ты, Иисус?

–– Да, Копьеносец.

–– Ты пришел ко мне?

–– Нет, это ты пришел ко мне, один из многих тысяч. Я ждал всех, но тебе рад больше всего.

–– Ты не покинешь меня?

–– Нет, рыцарь. Бог никогда не покидает того, кто сам пришел к нему.

Судья

К неосуждению!

А кто судья?

Пронзит мгновение,

Не я, не я…