Читаем Белый полностью

Значит, девушку не опознали… Значит, ее похоронили с бомжами… Значит, у Риммы Ромм есть могила, над которой рыдает Витольд… Значит, дело закрыли, признав произошедшее несчастным случаем…

Тогда о каких следах крови говорил Гамлет? О каких кустах, хранящих следы борьбы? Откуда у него кольцо с разоблачающей гравировкой? А главное… зачем он утверждает, будто любил Марину Кравец?

Сидеть перед зеркалом и бездействовать стало невыносимо.

Марина Викторовна бросилась к чемодану, чтобы опять создать себе новый, неузнаваемый образ.

Она должна побывать в бухте Дьявола. Она должна забраться на ту скалу и убедиться, что кустарник давно зарос новыми побегами, а дождь, солнце и ветер уничтожили следы крови на камнях.

Шляпа была зеленая, брючный костюм зеленый, и босоножки тоже зеленые.

Рыжий парик неприятно сдавливал голову, а нарисованные веснушки вызывали зуд на лице, на плечах и на груди.

Она просто сошла с ума, последовав советам Гамлета о том, как усовершенствовать свой образ рыжей. Она запаниковала, а этого нельзя было допустить.

Она не запаниковала тогда, два года назад, так почему сейчас, под прессингом какого-то сумасшедшего должна потерять голову?

Дорога вела прямо к подножию злополучной скалы. Марина Викторовна бросила машину у обочины и пошла вверх сначала по пологой, а потом по очень крутой и неудобной тропинке.

Как-то внезапно стемнело, и яркий день превратился в сумрачный, вязкий вечер. Когда Марина оказалась в нужном ей месте – на маленьком плоском плато, – сумерки сгустились настолько, что пришлось включить фонарик в мобильном.

Нет, у нее действительно сдали нервы. Что она надеется найти в такой темноте, на такой высоте, да еще спустя целых два года?!

Внизу, возле узкой полоски берега, плескалось миролюбивое, разогретое дневным солнцем море.

Марина Викторовна встала на четвереньки и, подсвечивая себе телефоном, поползла, обследуя каждый камешек, каждую расщелину, каждый колючий кустарник, попадавшийся ей на пути. Занятие было бессмысленным, но Марина твердо решила, что непременно должна найти и уничтожить следы того «несчастного случая».

За спиной вдруг раздался хохот.

Марина вздрогнула и, отпрянув к краю скалы, чуть не свалилась в пропасть.

Конечно, это был Гамлет.

Он возник на плато, словно призрак в белой рубашке, и от хохота корчился, как паяц. Если бы у Марины Викторовны вместо мобильника оказался пистолет, она, не задумываясь, разрядила бы всю обойму.

В этот хохочущий рот.

В эти белые зубы.

В этот высокий лоб, тонкий нос и бездонные черные глаза.

– Сволочь, – выдохнула Марина, отползая от края пропасти. – Ты следил за мной?

– Нет. Я ждал тебя здесь, – он присел рядом с ней на корточки, заглянул в глаза и погладил по искусственным волосам. – Рыжая! В зеленом! И веснушки нарисовала. Молодец! Не могу понять, от тебя пахнет крымской свежестью и чистыми помыслами или душной столицей и преступлением? – Он, принюхиваясь, потянул носом воздух. – Неужели ты и правда поверила, что кустарник до сих пор сломан, а на камнях остались следы крови?

Марина Викторовна вскочила и побежала вниз. Нет, она не бежала, она катилась с этой скалы, не разбирая дороги, не видя тропинки, сдирая в кровь руки, ноги и даже лицо.

Но когда она залетела в машину, он уже сидел там.

Сидел на пассажирском сиденье и курил ее сигареты.

– Что тебе надо?! – Марина обессиленно упала за руль. – Я же предлагала тебе деньги… А хочешь… хочешь, я куплю тебе квартиру в Москве? Я хорошо зарабатываю и могу купить тебе трехкомнатную квартиру в центре!

– Мне не нужна квартира. Я хочу знать правду. Признайся, что ты не Марина Кравец, а Римма Ромм. Признайся, что два года назад ты убила Марину и заняла ее место на киноэкране и в жизни. Посмотри сюда, – он достал из кармана маленькую цветную фотографию.

Марина зажмурилась.

– Посмотри, эта девушка очень похожа на знаменитую актрису. Только у нее чересчур светлые волосы, а у Марины они были пепельными. И глаза… Глаза у девушки карие, а у Марины они были синие. Вся страна знала, какие у нее были синие, прекрасные глаза! Вся страна любила эти глаза! А теперь покажи свои! – Гамлет жестко схватил Марину за подбородок и развернул ее лицо к себе. Она открыла глаза. – Понятно, – сказал он. – Ты носишь синие линзы. Теперь это не проблема – изменить цвет глаз.

– Это мои глаза, – заплакала Марина Викторовна. – Это мои глаза, мое лицо, мое тело и мой актерский талант! Никакая Римма Ромм не сыграла бы Анну Каренину так, как я сыграла ее! Разве мои последние роли не доказательство, что я – это я?