— Да, нам нужна девочка, принцесса. — подтвердила София.

— Я не отдам вам Эли!

— Хорошо. Тогда мы заберем вторую дочь Лейлы и Нейла. — сказал мужчина.

— У них больше нет детей.

— Пока что. Помни, Снер, в твоих руках жизнь этой крохи. — улыбнулась светловолосая.

— Я… Мне… Нужно подумать.

— У нас мало времени, Снер. Тебе нужно ответить сейчас. — строго сказал Джерард. Рафель поднял голову и посмотрел им в глаза.

Глава 4

Птичка в клетке

Частная больница Рафеля Жейзелов…

От лица автора…

— Пап… я думаю, что Лейла и Нейл… — начал Севел.

— Я знаю, что сказали бы Лейла и Нейл. Знаю обоих как облупленных. — перебил сына рафель. — Хели…

— Всё будущее зависит от вашего решения, но в ближайшие десять лет у них родится два сына, не могу определить их возраст.

— Нам пора, нельзя оставлять Пустоту без хозяев. — строгим тоном сказал Джерард.

— Решай, Снер. — София присела к девочке, уже зная ответ рафеля.

— Да… Я согласен. — закрыв глаза, ответил мужчина. Ещё никогда он не принимал столь важное решение в столь короткие сроки. Светловолосая ласково улыбнулась и поцеловала бледную малышку в лоб, от чего та резко открыла глаза, а рафель и Джерард пожали друг другу руки, скрепив магический договор.

— Ма… ма! — прохрипела Эли.

— Никогда не засыпай так надолго, малышка! Береги братиков и сестричку. Ты должна быть сильной, дитя. — прошептала женщина так, чтобы ее никто не слышал, кроме четырнадцатой Первой Леди.

Спустя 7 часов…

От лица Нейла…

Где ты, птичка? Где ты?! А я где? Повсюду снег, от переизбытка белого цвета начинает кружится голова. Или от недостатка сил? Холод… Я чувствую, как промерзает каждая кость моего ледяного тела. Чёртова зима! Где птичка?!!! Куда её утащил этот…?!! Надо идти! Надо бороться! Я еле перебираю ногами, вокруг снег и деревья… Небо серое, солнца и не видно. Сугробы иногда выше меня, но в основном снег мне по колено. Холод… Пальцы отнимаются, я уже готов упасть в этот бесконечный снег, но лишь одна мысль не даёт этого сделать: мою птичку украли. Куда я иду?! Я ведь даже не знаю в какую сторону этот подонок испарился! Может он действительно телепортировался и это был не глюк? Твою мать! Ненавижу! Я вырву твой кадык, Колден, если ещё увижу тебя! Надо идти! Чёрт! А ведь рюкзак со всем необходимым я оставил там, на этом «празднике»! Что ж, помирать, так как боец!

В это же время…

От лица Лейлы…

Солнце щекотало моё лицо, заставляя открыть глаза. Тут же о себе заявила головная боль. Моё альтер-эго даже и не думало просыпаться, как и мой мозг и память. Где я? Персикового цвета стены, светлый деревянный пол, белые шторы, кровать и вся мебель, а точнее стул, стол, шкаф и небольшая тумба, были из светлого дерева. Что это за место? Я встала с кровати на мягкий бежевый коврик и заметила, что одета я не в свою одежду. На мне была бежевая сорочка, а рядом с кроватью, на тумбе, лежал того же цвета шёлковый халат. Я подошла к зеркалу, расположенному напротив шкафа, позади кровати, и посмотрела на себя. Я совершенно не вписывалась в эту атмосферу. Смоляные волосы создавали контраст с бледной кожей (когда же я успела так сильно побледнеть?!), синие глаза, напоминающие глубь океана, выглядели уставшими. Что вера произошло? Неожиданно белая дверь, у косяка которой я стояла, отворилась, и я увидела блондина с голубыми глазами. О боже… Резко моя память проснулась, как и альтер-эго, а я покраснела. Что я вчера натворила…

— Доброе утро, Лейла. — после нескольких секунд наглого осмотра меня с ног до головы, блондин улыбнулся.

— Пошёл прочь! — тут же вскрикнула я и бросилась к кровати, укутываясь одеялом.

— Что ж, я ожидал подобного… — будто себе сказал гончий ненависти. — Лейла, успокойся. Я вчера тебя не мог оставить одну в… Не в самом адекватном состоянии. — он почесал затылок. — Не беспокойся, тебя переодевал и мыл не я, а две служанки.

— Так я поверила!!! — крикнула я в ответ, все больше прячась за одеялом. Были видны лишь мои глаза.

— Не бойся меня…

— Я не боюсь! — гордо воскликнула я.

— В таком случае, покажи свое лицо.

— Вчера не налюбовался? — с издёвкой спросила я.

— Вчера ты была и пьяная, и обкуренная. — он сел ко мне на кровать. На нем были джинсы и какая-то простенькая футболка. И не скажешь, что передо мной сидит эталон зла!

— А ты этим воспользовался! — легко обвинила я блондина в своих же ошибках. «Ты становишься настоящей женщиной!» — с восхищением отметило моё альтер-эго.

— Прости, но я и зашёл, чтобы извиниться. — тут он сел ко мне очень близко и надел на правую руку, которой я держала одеяло, тонкий, но очень красивый браслет. Он состоял из волнообразных кривых, переплетающихся между собой, и тем самым создающих потрясающий узор. Около минуты между нами повисло молчание. — Нравится?

— Нет! — нагло солгала я, но снимать не собиралась. На коже запястья я до сих пор чувствовала прикосновение его теплых пальцев.