У твоих двух детей жар четыре дня. Они почти ничего не ели два дня, сколько твои дети еще выдержат и какие последствия у них будут, никто не знает. Знаю одно, у них температура близка к той, от которой умирают даже взрослые, и если вы не хотите им помочь, дав мне их вылечить, тогда я завтра утром уезжаю домой. Я не собираюсь сидеть здесь и смотреть как ваши дети умирают, только потом не жалуйтесь на богов, которые отнимают у вас, детей – это вы не хотите ничего делать для их спасения. – Кирилл закончил говорить и, не дожидаясь ответа собравшихся Заречцев, отправился осматривать больных. Манух подошел к Ходраку и спросил вполголоса, поглядывая на Кирилла искоса:

А, что, он и в правду может вылечить наших больных?

Я не знаю, может ли он это сделать, но одно я знаю наверняка, если он этого не сможет, то не сможет никто. – Ходрак говорил серьезно, и, глядя, как Кирилл возится с больными детьми.

А почему ты так уверен в его возможностях, друг Ходрак? – Манух не унимался, уж очень ему не хотелось рисковать своими малыми детьми. Он прекрасно понимал то, что детям долго не выжить с таким жаром, и ослабли они очень, их жизни увядали на глазах, и это очень беспокоило не только его.

В прошлом году внук во-о-н того старика, звать его Колсард, провалился под лед. Кирилл вытащил его мертвым из воды, я не до конца понял, что он там делал, но он его вернул к жизни и потом вылечил у себя дома. Если бы не он, Колсард и его семья лишились бы мальца, это уж поверь. А летом того же года он спас Самру, дочь вон того, Сарека, от волков. Так вот порвали те волки его так, что на нем живого места не было, а через неделю он сам в деревню пришел, и вид у него был совсем нормальный, вот и думай теперь, ты отец, тебе и решать. – Манух выслушал молча, потом оделся и вышел на улицу. Он ходил возле родового дома, раздираемый сомнениями, с одной стороны, пришлый чужак со своими иголками, с другой, его собственные дети, которые – это понимали все, умирали. Как быть в такой ситуации, он не знал, потом он решил для себя и с этим решением он вернулся в дом, подойдя к Кириллу, сказал:

Кирилл, ты правда можешь их спасти? – Его голос дрожал от волнения, Кирилл понимал, какие чувства переживает сейчас этот мужчина, ведь тяжесть принимаемых решений лежит только на нем. Как можно спокойнее он ответил:

Я сделаю все, что нужно для того, чтобы их спасти, но принимать решение нужно прямо сейчас, времени для раздумий больше нет.

Манух тяжело вздохнул и произнес:

Если они умрут во время борьбы за их жизнь, мы хотя бы будем знать, что не сидели на месте, а боролись. А если они выживут, то мы тебе в ноги кланяться станем.

Не хорони живых. Только и сказал Кирилл и стал готовить лекарства. Он всю ночь сидел у кроватей больных, давая им какие-то белые круглые лекарства. Колол уколы и ложил под руку какие-то прозрачные палочки. Потом глядел на них и опять что-то делал для спасения всех заболевших. В родовом доме находились почти все жители деревни, матери с огромным любопытством следили за действиями Кирилла, помогали ему во всем. Кирилл объяснял им, как лечить те или иные болезни, и так за беседами и работой пролетела вся ночь. Утром Кирилл заставил всех взрослых съесть те белые и круглые лекарства, похожие на те, которыми он кормил детей. Взрослые хотели было возразить, но увидев усталый вид Кирилла и то, что он не в силах с ними спорить, просто сделали то, что он их просил. Жар у детей исчез, дети стали заметно лучше себя чувствовать, об этом говорило то, что взрослым удалось их покормить хоть и немного. Через два дня Кирилл и его друзья, убедившись в том, что детям и всем остальным ничего не угрожает больше, отправились в обратный путь. Манух и остальные, у кого были больные дети, не скрывали своей радости. Они не стеснялись благодарить Кирилла за спасение их детей. День выдался чудесный, зимнее солнце вовсю улыбалось всем, кто был внизу, легкий зимний ветерок играл гривами лошадей, не причиняя ни им, ни людям неудобств. С лег- ким сердцем ключитцы ехали домой, они выполнили свой долг перед соседями. Спасли их от голода и холода, вылечили больных детей и теперь с нетерпением ждали встречи со своими родными.

Глава 5.

Первые потери