Читаем Белый пиар полностью

…И вот теперь Женя Марченко, председатель совета директоров сомнительный фирмочки «Вымпел-7», приближалась на частном «жигуленке» к метро «Сокол», к Инвестиционному столичному банку.

Теперь все будет зависеть от председателя правления «Инстолбанка» Артема Юрьевича.

От его сговорчивости.

В то же самое время

Кева без задержек проехал через ворота «Глобуса» и тормознул перед самым подъездом особнячка.

Золотой «Лонжин» на его запястье показывал 14.44. В пробке на Нижней Масловке Кева потерял двадцать минут.

Даже не запирая «мерс», Кева взбежал по скользкой лестнице на второй этаж.

– Вы к кому? – спросила, вставая, новенькая дура-секретутка на «рецепшене».

– Где Марченко? – по-хозяйски выдохнул Кева.

В его лице было нечто такое, что секретарша немедленно стала оправдываться:

– Она… Она… вышла…

– Вышла – или совсем ушла?!

– Вышла… Одетой… Она сказала, что вернется…

– Пахомов – у себя?

– Да…

Кева быстро прошел через общую комнату к главбуху. Сотрудники удивленно поднимали на него глаза. Идиотка-секретутка пролепетала ему в спину свое любимое: «Как вас представить?»

Кева обернулся, злобно ощерился. По пути толкнулся в кабинет Дубова – заперто.

Рывком открыл дверь к бухгалтеру.

Пахомов сидел на своем месте и пялился в компьютер. Лицо его было бледным. На лбу выступили капли пота. Челюсть отвисла.

Было очевидно: что-то случилось.

– Что?! – с порога спросил Кева.

Бухгалтер, казалось, лишившийся дара речи, безмолвно ткнул в экран.

Кева подошел. На экране высвечивалась обыкновенная платежка.

Необыкновенной выглядела сумма платежа – на нее Кева прежде всего обратил внимание: «39.000.000. рублей 00 коп.»

– Что это значит? – спросил Кева.

– Она… Она… – с трудом разлепляя губы, пробормотал главбух.

– Ну!..

– Она сняла с нашего счета…

– Сколько?.. – спросил, отчасти не веря своим глазам, Кева.

Главбух сжался, словно ожидая удара.

– Почти все, что было… – с трудом проговорил он. – Тридцать девять миллионов…

– Сколько?!

– Тридцать девять миллионов рублей…

– «Она» – это кто? – уточнил Кева.

Ответ Пахомова оказался ожиданным:

– Марченко.

В то же самое время

Офис Инвестиционного столичного банка оказался совсем не по-московски «роскошным». Он занимал всего три комнаты в бесконечной череде контор, гнездившихся в бывшем проектно-оборонном институте. Одна из комнат являла собой операционный зал (обшарпанная стойка и пара компьютеров, за коими восседали заспанные девицы). В двух других располагались кабинеты бухгалтера банка и самого Артема Юрьевича. Секретарши Артем Юрьевич не держал, и Жене понравилось, что к директору банка можно заходить запросто.

Перед тем как ворваться в его кабинет, Женя отдышалась. По мере сил расправила пальцами смявшуюся юбку. Вытащила из сумки очки с простыми стеклами. Припудривая нос, взглянула в зеркальце. Самокритично заметила, что на миллионершу она не похожа. Вздохнула и вошла в кабинет.

– А, Евгения Андреевна! – радушно приветствовал ее Артем Юрьевич. Кажется, он совсем не удивился тому, что она свалилась как снег на голову без звонка. – Проходите, присаживайтесь…

Она опустилась в неудобное низкое кресло.

– Ну, где же ваш грандиозный платеж? – ухмыльнулся толстячок и потер руки.

«Кажется, он не верит в мои возможности… И общается со мной только оттого, что об этом просил Коломийцев».

Женя глубоко вздохнула и сказала:

– Деньги на мой счет в ваш банк ушли.

– Когда? – тут же навострил уши Артем Юрьевич. От его напускного добродушия не осталось и следа.

Она взглянула на часы:

– Сегодня. Около двух.

– Что ж, после трех можно посмотреть выписочку…

– Чего?

– Выписку. Из расчетно-кассового центра.

Он внимательно взглянул в ее растерянное лицо и снисходительно пояснил:

– Я имею в виду: можно будет проверить, пришли ли к нам ваши деньги. Какая там сумма?

Женя снова вздохнула и сообщила:

– Тридцать девять миллионов рублей.

С удовольствием отметила, что теперь растерялся уже Артем Юрьевич. Он недоверчиво взглянул на нее:

– И вы говорите, что эта, м-мм, сумма сегодня придет на ваш счет?

– Ну да! – начала злиться Женя.

– И вы хотите получить ее наличными? Долларами?

– Да. Как мы договорились.

Артем Юрьевич потянулся к телефону. Его руки слегка дрожали. Он пробормотал:

– Я немедленно заказываю инкассацию.

Артем Юрьевич пробормотал в телефонную трубку несколько неразборчивых слов. Потом схватился за калькулятор:

– Тридцать девять миллионов рублей… Минус те мои десять процентов, о которых мы с вами договаривались… Получается чуть больше тридцати пяти миллионов… Или, если в твердой валюте, миллион двести американских долларов… Вы уверены, что хотите получить именно наличные? Может быть, лучше кредитную карту?

– Наличные. Уверена, – отрезала Женя.

Артем Юрьевич уже окончательно взял себя в руки.

– Вы их получите. Через два часа. Охрану вам заказать?

– Нет.

– Вы уверены?

– Да. Я – в вас – уверена, – раздельно проговорила Женя и пристально посмотрела прямо в глаза банкиру. Этот Артем Юрьевич выглядел честным человеком. Честным – в разумных пределах.

Банкир спокойно выдержал ее испытующий взгляд и в свою очередь спросил: