Читаем Белый пиар полностью

– Нет уж, давай не будем спешить. Подождем. Поводим ее, посмотрим, послушаем…

– Как скажешь.

– Именно так и скажу: пока не трогаем. Будем ее пасти.

* * *

Мама Бритвина проживала, как и все знакомые Жене москвичи, в панельной многоэтажке. Девятиэтажный дом находился на одной из южных окраин, в Тропареве. В похожем человеческом муравейнике обитала и сама Женя. И ее университетские подруги. И Бобров. (Или то место, где она провела с ним ночь, было не его жильем, а конспиративной квартирой?)

Седая женщина встретила Женю на пороге. «Почему она седая? – мелькнула мысль. – Она же на кладбище не была седой… Поседела? Или – я видела ее только в черном платке?..»

– Заходите, – проговорила женщина, словно автомат, посторонилась и пропустила Женю. – Слава богу, вы одна. – Закрыла дверь. – Раздевайтесь. Проходите. Я угощу вас чаем.

Женя прошла на кухню (опять на кухню!). Низкие потолки. Бедная обстановка. Облупившийся потолок. Кое-где отклеившиеся обои.

«Отчего все так убого? Ведь Дима неплохо зарабатывал… Неужели все уходило на лечение дочки – и на ее наркотики?!»

Димина мама куталась в платок.

– Зябко, – пожаловалась она. – Плохо топят.

Включила конфорку, поставила на огонь старый чайник.

– Извините, я забыла, как вас зовут, – обезоруживающе улыбнулась Женя.

– Вера Семеновна.

– Вот, Вера Семеновна, сразу, чтоб я не забыла, – ключи от Диминой машины. – Женя выложила из сумочки на кухонный стол связку.

– Спасибо, – механически произнесла женщина. И – ни одного вопроса: почему ключи вдруг оказались у Жени.

Казалось, маму Бритвина больше ничто не интересует в жизни – как и сама жизнь.

– Давайте я вам нарисую, где находится автомобиль. У вас есть кто-то, чтоб забрал его?

– Я попрошу. Двоюродного брата. Наверно. – Женщина, казалось, пребывала где-то в горних высях – в тех же краях, где находился теперь ее сын, и ничто земное ее не волновало.

Женя вырвала листок из своего еженедельника, достала «Паркер» и стала рисовать на листке схему: как отыскать Димин «Фольксваген». Димина мама тем временем налила ей чаю, достала из шкафа вазочку с абрикосовым вареньем. Придвинула к Жене, села напротив нее, бессильно положила руки на стол.

Женя закончила рисунок, подвинула через стол бритвинской матери.

– Все понятно?

Вера Семеновна непонимающе вгляделась в листок.

– Да. Брат разберется. Потом.

– Скажите, Вера Семеновна, – задала Женя главный вопрос (ради которого, собственно, приезжала), – а среди Диминых бумаг или его вещей, не нашлось ли письма?

– Письма? Кому?

– М-м… Официального. Может быть, в прокуратуру. Или в милицию.

– Нет. Не видела. А что, оно было?

– А вам отдали его вещи? Которые тогда, в ту ночь… были… были с ним?.. На нем?..

– Да. Под расписку…

– И там письма не было?

– Нет. Ни письма. Ни денег. Ни часов… Я не знаю: может, милиционеры это письмо, о котором вы говорите, себе забрали?

– А что говорят в милиции: кто Диму… – Женя помедлила, а затем все-таки произнесла страшное, роковое слово, – кто Диму… убил?

– Их поймали, – спокойно произнесла Вера Семеновна.

– Поймали?!

– Да. Какие-то парни. Лет семнадцати… Три человека… Угнали машину… Катались… Ехали по улице… Ночью… А тут Дима голосует… Они взялись его подвезти… А потом…

Вера Семеновна умолкла. Надолго. Взгляд ее стал невидящим.

– Их что, нашли? Этих парней?

– Да, – после паузы кивнула Димина мама. – Их арестовали. Всех троих. У одного из них, как мне рассказали, нашли Димины часы. Я их… Я Димины часы опознала… – Она помолчала, затем добавила: – Будет суд.

Женя поразилась. Значит, убийство Бритвина не связано с «Глобусом»? С тем, что Бритвин рассказал ей тогда – ночью в ее квартире? Значит, его смерть – просто случайность? Уголовный беспредел?..

Значит, всего-навсего Диму убили пьяные юнцы-отморозки? И никакая наркомафия – или ФСБ – здесь ни при чем?

Или это – подстава? Заказное убийство? И парней-отморозков все-таки кто-то нанял?

Но если… Если «Глобус» нанимал убийц – почему столь странные исполнители? Трое пьяных семнадцатилетних парней… На угнанной машине… Как-то не похоже на киллеров…

И если убийство Бритвина действительно заказное – неужели милиция не может расколоть пацанов? И выяснить: кто заказчик?..

Вера Семеновна сидела напротив, задумчиво глядя на Женю – а, точнее, сквозь нее, в никуда. Жене вдруг стало отчаянно жалко ее.

Женя не так давно потеряла и отца, и мать. И ей были очень понятны чувства этой женщины, лишившейся сына. «Может быть, ее горе, – подумала она, – даже острее…»

– Может, вам надо чем-нибудь помочь? – тихо спросила Женя.

– Не надо. Нет. Спасибо, – безучастным голосом произнесла Вера Семеновна. – Ваши коллеги оставили мне денег…

– А как поживает… – Женя все-таки решилась на вопрос. – Как поживает Димина дочь?

Лицо женщины потемнело.

– Верка? – отрывисто спросила она. – Не знаю. Гуляет. – А потом добавила, как отрезала, с вызовом: – Я не знаю, где она.