Читаем Белый ферзь полностью

И то! «Старший друг» кажется, всерьез предположила, что направляются они к Лозовским. Очная ставка, очная ставка! Подумаешь, ночь! Ведь Рождественская… Есть крохотный, но шанс представить ситуацию таким образом, будто не многобуйный муж нагрянул из столицы вытрясать душу из Славы Лозовских в присутствии ревнивой Даши, – просто Галина Андреевна, пусть не самая близкая, но приятельница Лозовских экспромтом заглянула на огонек (кто же спит в Рождественскую ночь!), а с ней тут московский гость, как раз за рулем, мимо проезжали… он, кстати, муж Инны… вроде бы профилактика возгораний: у нее, у Мыльниковой, есть Мыльников, а она вот с мужчиной – и ничего, Мыльников дозволяет, видите, Даша, зря вы беспочвенно мучаете и себя и Славу… а, кстати, она не просто с мужчиной, это знаете кто? это сам Колчин! ну, Иннин муж! помните, Слава, Инна недавно приезжала, мы как раз вместе сидели-говорили…

Не самый ловкий маневр, но лучше, чем если просто вломится внешне невозмутимый Колчин (что у него внутри творится? о чем думает?! фиг догадаешься!) и устро-о-оит! Эти мужики абсолютно не способны к деликатностям! Только все испортить могут, все не так поймут, все перевернут с ног на голову – в переносном и в прямом смысле! Нет, нужно самой быть, самой сглаживать. Иначе она разве подчинилась бы Колчину?! Разве что потребовала бы доставить в «дворянское гнездо» к мужу-Мыльникову, а там как знаете, гость московский, – возвращайтесь на Комендантский, ночуйте, будьте как дома. Галина Андреевна всегда готова предоставить собственную «маломерку» друзьям. Инне, к примеру. Или – Колчину. Мы ведь друзья, Юрий? Мы ведь не враги? И действовать нам тогда надо сообща! Когда тогда? Ну… когда мы к семье Лозовских приедем. Мы ведь к ним едем? Или не к ним? А куда?

– Вот здесь как раз надо было повернуть… – компетентно сообщила Мыльникова уже после того, как «девятка» миновала поворот. Типично женская реакция: не заранее предупредить, но после, но позже, – надо было…

Колчин был непроницаем. Гнал уже по Каменноостровскому. (До которого часа пьют-гуляют в престижных кабаках? Некоторые – всю ночь, некоторые – лишь до полуночи. Если «Метрополь» – ранний, то на все про все останется не больше часа-полутора).

– Тогда мы можем еще на Монетной повернуть… – подсказала Мыльникова утешающе.

Колчин был непроницаем.

– А Инна была у меня почти неделю. Но почти не была. Она все в Публичке, в Публичке. Или у Славы… в институте, в этом… Тибетском фонде… Они, по-моему, оба помешались на своих древних рукописях. Сутками готовы пылью дышать, лишь бы… – Мыльникова рыхлила почву. – Вот скажите, Юрий, зачем современному человеку «Книга черных умений», нет, скажите! Или вся эта… как ее… бадмаевщина!

Колчин был непроницаем.

– А она ни о чем другом, такое впечатление, не думает. Мы с ней говорили, и я ей… – Мыльникова настойчиво убеждала Колчина в очевидном для Колчина: Инна в Питере тесно общалась со Святославом Михайловичем Лозовских, но исключительно в связи с научной работой и ни в коей иной связи! – Я, кстати, с ней толком и не поговорила. Собиралась на прощанье – ужин. Только она уехала… даже не скажу когда. Ключ, кстати, у нее остался. Я звонила-звонила на Комендантский, но она, вы же знаете, Юрий, сама себе хозяйка, – чуть не круглосуточно в архивах просиживала. За неделю хотела успеть. Или не за неделю, дней за десять…

Колчин был непроницаем.

– Так что мы с ней виделись только в первые два дня. А потом я уже наудачу заскочила – вдруг что надо? А она уже. Уехала. У меня как раз замот был жуткий, просто жуткий!..

Колчин был непроницаем.

– Вот здесь тоже нужно было повернуть! – опять постфактум встрепенулась Мыльникова. Типичная пешеходная логика! С Каменноостровского на Монетную – только левый поворот которого нет для автомобилей! Вперед! Вперед!

Прошли времена всевластных швейцаров, облаченных по-генеральски: «Мест нет!», впрочем, за мзду – пожа-алте! Теперь впору потенциальных клиентов с улицы заманивать взяткой: «Я вам – пять штук от щедрот заведения, а вы тогда – к нам!» – что есть пять деревянных штук в сравнении с зеленой сотней, не меньше которую оставит здесь посетитель, вынудившийся заказать скромный ужин на двоих. Неловко перед спутницей – сесть, глянуть в карту блюд и: «О! Здесь невкусно! Пошли отсюда!».

Цена разведданных не исчисляется количеством нолей в карте блюд. Скромный ужин, будьте добры.

Мыльникова изошлась в попытках постичь мужскую логику. Ведь и в самом деле привезли в «Метрополь»! Она готовилась к большим маневрам с участием Лозовских, черт знает к чему готовилась, припарадилась черт-те как! А тут и действительно – черт знает к чему… Ну хоть припарадилась черт-те как… Предупреждать надо!

Так ведь Колчин предупредил: «В «Метрополь»!».

Ну да, предупредил! Откровенно поиздеваться хотел!

Где ж – поиздеваться! Это что? «Метрополь»? А он как говорил? Ну?

– Да-а, он так говорил, будто… Будто – к семье Лозовских. Зачем бы тогда Мыльникова всю дорогу почву рыхлила под плавную посадку!

Но это «Метрополь»?

М-м… Да.

Ну?