Читаем Белые против красных полностью

Советское командование стягивало к Екатеринодару подкрепления со всех сторон. Их силы увеличивались, да и бились они упорно. Потери добровольцев росли, раненых в лазаретах перевалило за полторы тысячи, убито было несколько офицеров, в том числе командир Корниловского полка полковник Неженцев. Полковник Кутепов вступил в командование полком. На Корнилова смерть Неженцева подействовала сильно.

Военное счастье ему изменяло, припасы истощались, после упорных боев войска едва держались на ногах.

Впервые после станицы Ольгинской Корнилов собрал военный совет. Кроме командующего армией присутствовали генералы Алексеев, Деникин, Романовский, Марков, Богаевский и кубанский атаман полковник Филимонов, Стол, кровать и деревянная скамейка были единственной мебелью, а потому некоторые сидели на разбросанной по полу соломе.

- Положение действительно тяжелое, - сказал Корнилов собравшимся, - и я не вижу другого выхода, как взятие Екатеринодара. Поэтому я решил завтра на рассвете атаковать по всему фронту.

Как ваше мнение, господа?

По тону Корнилова все поняли, что для него этот вопрос решенный. Тем не менее, кроме Алексеева, все генералы возражали против атаки. Они говорили, что настал предел человеческих сил, что армия разобьется об Екатеринодар, что неудача штурма вызовет катастрофу и, наконец, что даже взятие города - с неизбежными потерями - приведет войска к полному распылению, так как слабым численно частям не под силу будет охранять и защищать только что захваченный ими большой город.

Стараясь найти компромисс, генерал Алексеев советовал отложить штурм на сутки. Корнилов это предложение принял. В остальном его решение осталось неизменным.

Генерал Марков, не спавший двое суток, заснул на совещании, но проснулся вовремя чтобы слышать окончательное решение. "Наденьте чистое белье, у кого есть, - сказал он, вернувшись, своему помощнику полковнику Тимановскому и еще нескольким офицерам. - Будем штурмовать Екатеринодар. Екатеринодар не возьмем, а если и возьмем, то погибнем".

После совещания Антон Иванович остался вдвоем с Корниловым.

- Лавр Георгиевич, - сказал он, - почему вы так непреклонны в этом вопросе?

- Нет другого выхода, Антон Иванович. Если не возьмем Екатеринодар, то мне останется пустить себе пулю в лоб.

- Этого вы не можете сделать. Ведь тогда остались бы брошенными тысячи жизней. Отчего же нам не оторваться от Екатеринодара, чтобы действительно отдохнуть, устроиться и скомбинировать новую операцию? Ведь в случае неудачи штурма отступить нам едва ли удастся.

- Вы выведете.

Деникин встал и взволнованно проговорил:

- Ваше превосходительство! Если генерал Корнилов покончит с собой, то никто не выведет армию -она вся погибнет!

На следующее утро, 31 марта, взрывом неприятельской гранаты Корнилов был убит. Граната пробила в доме на ферме стену, где за столом возле окна сидел генерал. Было семь с половиной часов утра.

В это время Антон Иванович с обрыва на берегу реки возле фермы в тяжелом раздумье наблюдал за ходом боя. Гранаты со свистом проносились над головой. Одна ударила в рощу около дома, другая... и тут через несколько минут с искаженным лицом прибежал к Деникину адъютант командующего:

- Ваше превосходительство! Генерал Корнилов... Деникин все понял. Хотел броситься к дому, но увидел, что навстречу к нему быстро шли генерал Романовский и несколько офицеров. Они несли носилки. Поставили их возле Антона Ивановича. На них недвижимо лежал Корнилов. Кровь сочилась из небольшой раны на виске и текла из пробитого правого бедра. Он еще дышал, но дыхание его становилось все тише. В отчаянии Деникин опустился на колени и, с трудом сдерживая рыдания, приник лицом к холодеющей руке.

- Вы примете командование армией? - обратился к нему начальник штаба.

- Да.

В ответе не было и не могло быть колебаний. Как помощник командующего, генерал Деникин обязан был заменить убитого. Он не имел морального права уклониться от тяжелой ответственности, особенно в тот момент, когда армии грозила гибель. И тем не менее Антон Иванович искренне считал, что берет на себя бремя командования только временно - здесь, на поле боя... "Поэтому, рассказывал он, - когда мне дали на подпись краткое сообщение о событии, адресованное в (станицу) Елизаветинскую генералу Алексееву, с приглашением прибыть на ферму, я придал записке форму рапорта, предпослал фразу: "Доношу, что..." Этим я признал за Алексеевым естественное право его на возглавление организации и, следовательно, на назначение постоянного заместителя павшему командующему".

Когда Алексеев приехал, он обратился к Деникину со словами:

"Ну, Антон Иванович, принимайте тяжелое наследство. Помоги вам Бог!"