Читаем Белые против красных полностью

Досталось от "Морген журнал"не только Деникину, но и "Новому русскому слову". Начиналась статья так: "В город самых бойких репортеров, в мировой центр еврейской печати, в страну, где находится, возможно, самое большое число евреев, помнящих еще украинские погромы, прибыл незаметно самый отъявленный из всех еще оставшихся в живых русских черносотенцев". Затем, отдав "должное"генералу Деникину, газета взялась за "Новое русское слово": "Этот журналист, перед которым генерал Деникин излил свою душу, не был посланцем "отца"Коглина или Джеральда К. Смита, а представителем русской газеты "Новое русское слово", чей издатель - еврей В. И. Шимкин, главный редактор - еврей M. E. Вейнбаум, а сотрудники тоже в большинстве евреи, включая нескольких известных русских евреев-социалистов и русско-еврейских писателей... Возможно ли, что евреи издатели и члены редакции "Нового русского слова"забыли все это и устроили столь дружеский прием генералу Деникину только потому, что он делит их вражду к Советской России?"

За долгие годы жизни в эмиграции Антон Иванович привык, конечно, к травле в коммунистической печати и потому новую версию на старые темы оставил без внимания. Но на травлю в еврейских газетах Деникин решил реагировать.

"Я узнал, что в вашей газете помещена статья, воздвигающая на меня необоснованные и оскорбительные обвинения", - писал он в редакцию как "Морген журнал", так и в редакцию "Форвертс". Сообщаю вам:

1) Никаких "тайных" задач у меня не было и нет. Всю жизнь я работал и работаю на пользу русского дела - когда-то оружием, ныне словом и пером совершенно открыто.

2) В течение последних 25 лет я выступал против пангерманизма, потом против гитлеризма в целом ряде моих книг и брошюр, на публичных собраниях в разных странах, в пяти европейских столицах. Книги мои попали в число запрещенных и были изъяты гестапо из магазинов и библиотек. Пять лет немецкой оккупации я прожил в глухой французской деревне под надзором немецкой комендатуры, не переставая все же распространять противонемецкие воззвания среди соотечественников.

Эта моя позиция, равно как и несправедливость обвинения меня газетой в "черносотенстве", известна всей русской эмиграции. К сожалению, неизвестна редакции вашей газеты".

Касаясь обвинения в погромах, А. И. Деникин писал, что "волна антисемитских настроений пронеслась по югу России задолго до вступления белых армий в "черту еврейской оседлости", что "командование принимало меры против еврейских погромов"и что "если бы этого не было, то судьба еврейства южной России была бы несравненно трагичнее".

После встречи в Мимизан с русскими военнопленными Деникина волновала их судьба. Личное общение с ними открыло ему ту глубокую драму, которую переживали в душе своей эти люди. Теперь же его мучила мысль, что в оккупированной союзниками Германии и Италии сидят в лагерях сотни тысяч человек, что им грозит выдача советской власти, которая с необыкновенным, зловещим упорством добивается этой репатриации. "Знала ли история, - говорил он, - подобное явление, чтобы десятки, сотни тысяч людей, вывезенных из родной страны, где протекала вся их жизнь и где, следовательно, сосредоточились все их интересы, где остались их семьи и близкие,-не только всеми силами противились бы возвращению, но одна возможность его доводила бы их до сумасшествия, до самоубийства..." Деникин считал, что "подобный торг человеческими душами не может быть оправдан никакими политическими договорами. Ибо есть нечто превыше политики - христианская мораль, достоинство и честь человека". Он указывал: "Все эти люди - мужчины, женщины, дети, старики чувствуют себя на краю пропасти, перенесли такие лишения, страдания, что, если описать все, ими пережитое, получилась бы небывало жуткая книга человеческой скорби. Они стучатся, - говорил Деникин, - во все сердца, они шлют повсюду свое тревожное SOS, не переставая верить, что и за ними будет признано право на жизнь".

Молчать Деникин не мог и решил открыто выступить ходатаем перед американскими властями за невыдачу большевикам "власовцев", попавших в плен к англо-американцам. Вот выдержки из текста его письма от 31 января 1946 года генералу Эйзенхауэру:

"Ваше Превосходительство,

В газете "Таймc"я прочел описание тех ужасов, которые творятся в лагере Дахау, находящемся под американским управлением, над несчастными русскими людьми, которых называют то "власовцами"то "дезертирами и ренегатами" и которые предпочитают смерть выдаче их советской власти.

Полагая, что Вам неизвестна подлинная история этих людей, я хочу познакомить Вас с ней".

И тут генерал Деникин вкратце изложил те факты, которые, с его слов, уже цитировались в одной из предыдущих глав.