Читаем Белые против красных полностью

Таким образом, генерал Деникин оказался посторонним наблюдателем того, что происходило с его бывшей армией, которую из Галлиполи, Лемноса, Чаталджы частью перевезли в Болгарию, частью в Югославию. В Болгарии бывших офицеров и солдат поставили артелями работать в рудниках, прокладывать дороги. В Югославии король Александр принял бывшие русские кавалерийские части на службу в пограничную стражу. А через несколько лет началась их эмиграция по разным странам.

За границей Врангель образовал Русский общевоинский союз (РОВС) с отделами в странах, где находились бывшие офицеры и участники белого движения. Объявив себя председателем Союза, Врангель вошел в подчинение великому князю Николаю Николаевичу, бывшему Главнокомандующему Российскими императорскими армиями. Великий князь пользовался большим уважением в правых кругах эмиграции, и вокруг него надеялись объединить все ее "национально мыслящие"силы. Он жил во Франции, а потому парижское отделение РОВС'а сразу приобрело первостепенное значение.

Возникновение Общевоинского союза, экстерриториальной организации, явно враждебной коммунизму, тотчас же привлекло внимание Москвы. А когда через заграничных агентов стало известно, что генерал Александр Павлович Кутепов, бывший командир Добровольческого корпуса, переехал в Париж и образовал в РОВС'е боевой отдел для подрывной работы внутри России, в советских правительственных кругах встревожились.

Пятитомный труд генерала Деникина, появившийся потом в сокращенном виде на английском, французском и немецком языках, давал временную иллюзию материального благополучия, а спокойная жизнь в венгерской трущобе начала тяготить оторванностью от людей. Предлогом к переезду было письмо от генерала А. Г. Шапрона дю Ларре, женившегося в Бельгии на дочери генерала Корнилова. Этот верный друг Антона Ивановича настойчиво уговаривал его вернуться в Брюссель. Переезд произошел в середине 1925 года, но задержался генерал с семьей в Бельгии ненадолго. Весной следующего года он решил обосноваться во Франции.

К тому времени Париж стал центром культурной жизни русской эмиграции. Среди известных писателей, покинувших Россию, особенно тепло и дружески приветствовали Деникина Бунин, Куприн и Шмелев. Не менее горячо встретили его Бальмонт и Марина Цветаева. Они часто навещали его, проводили с ним вечера в долгих беседах на литературные и исторические темы, вспоминали прошлое. Иван Алексеевич Бунин подарил генералу свою книгу "Чаша жизни", где с необычайной для себя экспансивностью написал на первой странице:

"Антону Ивановичу Деникину в память прекрасного дня моей жизни - сентября 1919 года в Одессе, когда я не задумываясь и с радостью умер бы за него!"

Эта надпись относилась ко времени приезда генерала Деникина в освобожденную от большевиков Одессу, где жители города (среди которых был и Бунин) с неподдельным восторгом встречали и чествовали Главнокомандующего.

Встреча Деникина с Буниным была мимолетной, но она запомнилась Антону Ивановичу, так как давно он заочно любил и уважал большого писателя и художника слова, а теперь радовался возможности ближе сойтись с ним. Бунин рассказывал ему о своих злоключениях, о бегстве из Одессы после краха белого движения и о том, что творилось в русском "литературном мире" за границей. Но особой близости между ними не было, ибо Бунин жил на юге Франции, встречались они довольно редко.

С Куприным Деникин прежде не был знаком. Он ценил его большой талант, но далеко не все произведения нравились ему. Антон Иванович не принимал купринские повести и романы из военной жизни, в свое время нашумевшие на всю Россию. Он считал "Поединок"и "На переломе"искажающими военный быт. Но бывший офицер Куприн, оставивший военную службу в 1894 году, впоследствии изменил свое отрицательное отношение к ней. Этот Куприн, бежавший от большевиков из Гатчины с отрядами Юденича, был теперь близок Деникину.

И Куприн, и Бунин - сверстники Антона Ивановича, оба всего лишь на два года старше его. Когда-то добрые приятели, ко времени их жизни во Франции Бунин и Куприн охладели друг к другу. Слава к Куприну пришла в России, а в эмиграции творчество не находило выхода. Как раз обратное произошло с Буниным. В эмиграции он написал свои лучшие вещи: "Митину любовь", "Темные аллеи", "Жизнь Арсеньева", и в 1933 году его ждала Нобелевская премия.

Любивший выпить Куприн терпеть не мог также любившего выпить Бальмонта, быть может оттого, что оба они во хмелю бывали буйны и безудержны, но, вернее, потому, что были слишком разные люди. Каждый раз, приходя к Антону Ивановичу "на огонек", Куприн спрашивал: "А Бальмонт не у вас?"

Деникин помнил Бальмонта с давних лет, когда в ранние академические годы в Петербурге стихи Бальмонта с упоением декламировались на всех студенческих вечерах, когда ритмы и сочетания его стихов приводили в восторг всех курсисток. "Дьявольски интересен и талантлив этот неврастеник", - говорил о нем тогда Максим Горький.