Якир все еще безуспешно искал его, собирая свои резервы и еще два дня бросая дивизии на штурм. Но и над ним уже нависла угроза. Методика безоглядного рывка на запад стала сказываться и здесь. Польские части, раскиданные при прорывах многочисленных рубежей обороны, — по Збручу, Серету, Стрыпе — вовсе не исчезли с лица земли. Они находились в красных тылах и далеко отстали от большевиков. Они приходили в себя. Отступая, связывались друг с другом. И образовали новый фронт, перевернутый, все плотнее стягивающийся к западу и отрезающий красные войска от России. Они заняли городишки Бобрку и Перемышляны в непосредственном тылу у Яки-ра, прижимая его к Львову, и он оказался вынужден немедленно отступать, чтобы не быть раздавленным с двух сторон. Примаков получил приказ о движении на помощь Якиру, когда тот уже откатился на 40 км. В результате группировка Примакова влетела в окружение, из которого еле выбралась. И начала отступать, отбиваясь от насевшей на нее конницы Тютюнника.

Что касается 1-й Конной, то, бодро маршируя на Замостье, она сама влезла в коридор между двух польских дивизий. Ее окружили и оттеснили в лесисто-болотистую местность, неудобную для действий кавалерии. Здесь начались атаки на нее с целью расчленения и полного уничтожения. Лишь ценой больших потерь Буденному удалось прорваться в дефиле между двумя озерами и уйти к своим, к отступающей 12-й армии. Остатки войск Тухачевского спаслись, перейдя границу Германии, где были разоружены и интернированы. При выходе из окружения они понесли больший урон, чем за время движения на запад.

Перешла в наступление против красных и Литва. Правда, со своей подспудной целью — захватить Вильно раньше Польши и решить таким образом территориальный спор. 16.09 началось общее отступление красных из Галиции. Поляки преследовали их, ударив от Львова и вдоль Днестра на Галич. Конница Петлюры рушила тылы. В г. Теребовле атаман Тютюнник окружил и разгромил штаб 41-й советской дивизии. Вокруг всей 14-й армии замыкалось кольцо. Пробиться на восток и уцелеть она сумела, но, опять же, с огромными жертвами. Гоня разбитых большевиков, поляки пересекли старую границу, заняли Волынь и часть Подолии до Шепетовки включительно.

"Чуду на Висле", спасению Европы от красного нашествия, немало способствовал еще один важный фактор, о котором редко упоминают. Естественно, ведь он был таким далеким, почти не видным из «цивилизованных» стран. Русская армия Врангеля. Уже 5 августа, т. е. в разгар побед, Пленум ЦК РКП(б) вынужден был принять постановление: "Признать, что Кубано-врангелевский фронт должен идти впереди Западного фронта". С польских направлений на юг войска еще не перебрасывались, но и Западный фронт с Юго-Западным свежих соединений больше не получали. С июня-июля все они шли в Таврию, против горстки белогвардейцев Врангеля. Горстки, оттянувшей на себя 14 стрелковых и 7 кавалерийских дивизий. Причем лучших, отборных дивизий. Что случилось бы, появись они на западе, остается лишь гадать…

96. Владыка Туркестана

Кроме польского, врангелевского и семеновского, летом 20 г. оставался действующим еще один фронт — Туркестанский. Здесь в качестве "царя и бога" правил командующий, он же полномочный представитель ВЦИК и СНК М. В. Фрунзе. Хотя позднее он занимал и более высокие посты, наверное, несколько месяцев в Туркестане были лучшими в его карьере. Он сумел тут развернуться в роли настоящего восточного владыки — определял и менял политику, объявлял войны, вел хитрую азиатскую дипломатию, принимал пышные почести. При визитах в селения в его честь устраивали скачки, традиционную «байгу» — козлодрание, и он одаривал победителей велосипедами — награда, по тем временам, дороже хорошего коня. В г. Ош он торжественно поднимался к местной мусульманской святыне, камню Трон Соломона, и демонстративно поклонился ей. Посетил он и гробницу своего кумира Тамерлана. В тугаях Амударьи он создал красноармейские охотничьи команды и устраивал грандиозные кабаньи гоны. Нанес визит «соседу» эмиру Бухарскому, подарив ему в знак вечной дружбы 4 орудия (правда, «забыв» снаряды к ним).