Читаем Белогвардейщина полностью

Несмотря на всю работу по наведению законности и правопорядка, о жизни белого Юга сказано много нелестных слов. Нужно лишь сделать существенную поправку. Сведения, дошедшие до нас с «белой» стороны, писались уже в эмиграции. И их авторы, выискивая причины своего поражения, более подробно освещали негативные стороны. Часто — утрированно, под влиянием соответствующего «черного» настроения. Положительное же в их работах нередко опускалось — как само собой разумеющееся. Или как погибшие начинания, не доведенные до конца. Кроме того, большинство эмигрантов не имели возможности для сравнения. Ну а красная сторона, естественно, изображала деятельность и быт своих противников только темными красками. В результате и сложилась однобокая, часто гипертрофированная картина "безобразий".

Недостатки, естественно, были, и крупные. Частично о них уже говорилось при описании деятельности Колчака, поскольку для разных областей они в основном были общими. Например, спекуляция. Но это явление было не «белогвардейским», а общероссийским, оно вовсю процветало и в Совдепии, несмотря на меры ЧК. Могло ли быть иначе в насквозь больном обществе с разрушенной промышленностью, разваленной системой снабжения и торговли, дезорганизованным сельским хозяйством. На Юге размах спекуляции усугублялся огромным наплывом беженцев. И из Совдепии, и из Грузии — изгоняемые русские, и из Турции — вырезаемые армяне. Все они искали средств к существованию. Тем более среди беженцев хватало всевозможных дельцов, аферистов, махинаторов, в свое время перебравшихся с голодного Севера на гетманскую Украину. Да и портовые города Юга от нехватки подобных деятелей никогда не страдали. Спекуляция заражала тыловые органы армии и даже фронтовые части — из-за недостатка снабжения они создавали собственные команды для продажи в тылу излишков трофейного имущества или их обмена на нужные товары. Деникин старался изо всех сил бороться с данным явлением. Несмотря на сопротивление юристов, считавших понятие «спекуляция» слишком неопределенным, он провел "Временный закон об уголовной ответственности за спекуляцию", каравший виновных вплоть до смертной казни с конфискацией имущества. Но, как он признавал впоследствии, большинство арестовываемых было мелкой сошкой, "на которую не стоило опускать карающий меч правосудия. Лишь оздоровление народного хозяйства могло очистить его от паразитов. Но для этого, кроме всех прочих условий, нужно было время". Можно добавить — для этого нужен был еще и мир.

Деникинскую армию часто обвиняли и в грабежах. Да, грабежи были, особенно характерные для горских и казачьих частей. Председатель терского Круга Губарев, в перерыве между сессиями ушедший в полк рядовым бойцом, чтобы лучше узнать казачьи нужды, докладывал: "Конечно, посылать обмундирование не стоит. Они десять раз уже переоделись. Возвращается казак с похода нагруженный так, что ни его, ни лошади не видать. А на другой день идет в поход опять в одной рваной черкеске".

Некоторые командиры смотрели на подобные действия подчиненных сквозь пальцы. Например, при взятии Екатеринослава казаки Шкуро и Ирманова крупно пошарили по магазинам. 3. Арбатов пишет, что, когда к Ирманову направилась делегация, жалуясь на грабежи его бойцов, "он удивленно, старчески дряхлым голосом произнес: "Да неужели? Вот канальи!" — и по лицу его скользнула счастливая отеческая улыбка".

Однако рядом можно привести другую цитату — советского писателя Фурманова из романа "Чапаев".

"Грабежи во время вступления войск в населенные пункты, видимо, явление неизбежное, и это Федор многократно впоследствии имел возможность наблюдать как на своих, на красноармейских частях, так и на войсках врага. Это — нечто стихийное, с чем трудно бороться, что в корне уничтожить немыслимо, пока существует война. Это свойственно бойцу наших дней по природе всей его взвинченной, специфически военной, разрушительной психологии. Военные грабежи пропадут только с войной".

Упоминаний о красных грабежах полным-полно и в большевистских приказах по Южному фронту.

Можно назвать и объективные факторы, способствующие распространению этой пагубы. Неустройство тыла, плохое снабжение — как из-за общей нехватки тех или иных запасов, так и из-за плохой работы транспорта. В результате части вынуждены были переходить на «самоснабжение». За войсками шли целые составы поездов, которые полки нагружали «своим» имуществом. Про запас. Надежда получить что-то из тыла была слабой.