Читаем Белое отребье полностью

К счастью, ничего не сломал, но после этого с неделю болел. Это самая ужасная вещь, которая может случиться с чувствительным молодым человеком. Его друзья убежали в тот момент, когда он добрался до выхода на улицу, и Джонатан отыскал их в ресторане, где они договорились встретиться, если вдруг потеряются. Но еще до того, как он нашел в себе силы подняться, какие-то нищие подонки запрудили улицу. Это тоже был опыт, но не тот, который он когда-либо хотел повторить. К счастью, друзья не были там и не видели его лежащим ниц на тротуаре, хотя о нападении можно было понять по его ранам. В результате они поверили в то, что на него напала банда футбольных фанатов-молокососов.

Как же Джонатан ненавидел эту проститутку… За плевок в лицо, и за оральный секс, и за его собственную потерю контроля над собой. Он ненавидел мужчину, который так легко смог его унизить. Он думал о том, чтобы вернуться и найти девушку. Сказать все, что о ней думает. Но Джонатан Джеффрис не был глупцом. Знал, что это слишком опасно. У него не было власти в том сумрачном мире. События развивались, словно по спирали, и все быстро вышло из-под контроля, и он оказался в их милости. Он трепетал даже сейчас, через столько лет, попивая свое шампанское. Мужчина мог напасть на него, перерезать ему горло, избить до смерти. Мог попрыгать на его черепе или кастрировать его как собаку. Все что угодно. В первый раз в своей жизни Джонатан был абсолютно бессилен, и это стало серьезным уроком.

Конечно, по большому счету он сам был виновен в этом. Ошибка, которую он приписывал юношеской наивности. Да, он прочувствовал жизнь в самых темных углах, и это был урок. Ударить проститутку значило опуститься до ее уровня, и в любом случае он был неспособен на такое насилие. Джонатан был интеллектуалом, а не животным. Он надеялся, что проститутка и ее амбал найдут мир на небесах, несмотря на свои грехи, за которые должны неминуемо отправиться в ад. Они не владели тем знанием, с помощью которого можно контролировать судьбу.

Когда Джонатану Джеффрису исполнился двадцать один год, он уже не повторил прошлой ошибки и не позволил себе отправиться к другой проститутке. Теперь он с головой ушел в занятия, и у него не оставалось времени на распутство. На еду хватало, друзья тоже были заняты подготовкой к предстоящим экзаменами, а поэтому рано ужинали и избегали попоек. Полный раздумий о своем дне рожденья, он отправился после обеда прогуляться через толпы Вест-Энда, трезвый и будучи начеку.

Она была обычной девушкой, как и они все. Нелюбимой и немытой, узел вонючих лохмотьев у дверей на подходе в Стренд.[37]

Сувенирный магазин, насколько он помнил. Продающий швейцарские перочинные ножики и китайские модели лондонской башни, обрамленные фотографии королевской семьи и кучи спальных мешков. Фактически это было очень близко к Савою, где он встречался со своей мамой днем раньше, чтобы выпить чашечку чаю. Легко сказать, что девушка-беспризорница была виной других, явная жертва страдающего слабоумием общества. Либерализм сошел с ума, а социализм был занят вспарыванием кишок нации. Он был терпимым молодым человеком, но иногда надо принимать жесткие решения во имя блага. Нет, она тоже должна была нести вину за то, что раздражает всех своим убогим видом. Театралы и туристы будут обеспокоены ее присутствием. Барристеры, выходящие из «Инн оф Корт», испугаются. Он хорошо знал только одно — что вечер может быть легко испорчен видом, запахом и звуком уличных уродцев-попрошаек, как будто Лондон не лучше Каира или Калькутты. «Южный банк» много лет страдал от нищих и пьяных, терроризирующих более утонченные души. Беспризорники эгоистичны и лишены самоуважения, не говоря уж об уважении к другим. Они нуждались в поддержке, им нужно было помочь встать на ноги, тогда они перестанут клянчить милостыню.

Он опустился перед девушкой на корточки и быстро завоевал ее доверие. Он сожалел о ее положении. Когда включил обаяние, ее изначально агрессивная реакция прошла. Он стал выслушивать ее. Странный акцент. Северный, насколько он мог понять. Девушка была одинока, и испугана, и хотела рассказать ему всю историю своей жизни. Полились долгие рассказы о семье. За смертью отца последовал алкоголизм отчаявшейся матери. Как следствие, потеря фамильного дома. Это была тягостная история, но такая знакомая. Конечно, он не знал, было ли это правдой, но ему хотелось ей верить. Он оставался на корточках около пяти минут, пока она изливала на него свои эмоции. Ему порядком надоело, но он сделал вид, что сочувствует.

Джонатан улыбался. Тогда и сейчас. Вспоминая, как он кивал в перерывах между ее повествованием, а через какое-то время и вовсе перестал вслушиваться в слова. Ключевыми моментами этой истории были смерть и выпивка. Все остальное было очковтирательством. Швейцарские ножи и башня Лондона. Сексуальное оскорбление, полученное от директора школы. В какой-то момент он в это не поверил. У него начали болеть колени.