Читаем Белая ворона полностью

Я вынужден был покоряться обстоятельствам, уж очень хотелось хоть кого-нибудь рядом. Я бросался почти на всех своих знакомых девушек. Давай, мол, попробуем встречаться, сходим на свидание, но в ответ слышал лишь отказы. Может, потому, что писал им уже безумно пьяный и путал буквы. Я обращался даже к тем, кто совсем мне не нравился и с кем я даже не мог представить себя в постели. Даже такие игнорировали.

Тогда я скачал приложение для телефона и стал писать дамам за сорок. Я считал, что эти одинокие и отчаявшиеся женщины уж точно мне не откажут. Писал, как нежно и страстно буду ласкать языком пальцы их ног, их сладкие анусы и вагины, подарю столько страсти и нежности, сколько они и в жизни своей не видели. Позволю им забраться на меня и тереться влажной вульвой о мое лицо. Только встреться со мной, дай мне – я уже так устал от одиночества и онанизма, и даже сам не знаю, от чего больше.

Ах, моя милая бальзаковская дама,

Ты мне, пожалуйста, ничего не говори.

Не обнажай свою большую душу,

Большую жопу лучше обнажи.

С некоторыми я даже встречался, но ничего серьезного из этого не получалось. Взрослые женщины и правда не требовали от меня денег и не ждали подарков. Но многие хотели серьезных отношений – дети, ЗАГС, отдых в Крыму, шашлычки на природе, совместный просмотр фильмов под домашние блинчики. После таких разговорчиков онанизм уже казался не такой уж отталкивающей идеей.

Все было плохо. Вообще все.

– Занимайся спортом, – говорил мне отец каждый день. – Посмотри, какое отрастил пузо.

– Устройся на работу, – требовала мать, – хоть на 20 тысяч в месяц.

У каждого был свой фетиш, и каждый считал нужным делиться им со мной. Конечно, я кивал головой и соглашался, чтобы побыстрее отвязаться, но в глубине души удивлялся той огромной пропасти, что лежит между нами. Они тоже не понимали всей широты моих замыслов, видели мир так же примитивно, как и все остальные люди.

Как я уже говорил – я не мог не творить. Уже без грез о Кремле, яхтах, женщинах, не надеясь изменить мир – а просто так, для себя. Я работал над новой книгой, а параллельно брал интервью у интересных людей и делился их знаниями с читателями моего сайта. Я получал отзывы, видел, что на мои материалы есть отклик, их перепечатывают, ими делятся. Да, славы это не приносило, и ни копейки денег, между прочим – ну и пусть. Зато мне было интересно, и в этом был самый главный смысл.

Мне так хотелось, чтобы родители гордились мной. Ведь их сын мыслитель, философ, исследователь жизни. Но они так и не прочитали ни одного моего интервью – весь их мир состоял из бытовых хлопот. В каком магазине дешевле продукты, как меньше платить за электроэнергию, ах, как дорого нынче стоит одежда и еще какой-то незначительной херни, на которую было противно даже тратить слова. Эта нищебродская психология ужасала меня.

Как-то я выпил и не смог сдержать свой гнев. Повысил голос, высказал, что было на душе.

– Что ты о себе возомнил, – закричал отец. – Чем ты гордишься? Книжка какая-то. Написал полную ахинею.

– Шизофреник, – поддержала его мать. – Столько сил в тебя вложили и все зря. Когда ж ты уже уберешься отсюда!

Каждый день они задавали один и тот же вопрос – ну что там с работой?

Они не понимали, что работой были мои интервью, моя новая книга. Все это стоило колоссальных усилий и отнимало почти все свободное время. Как можно было не понимать, что мне просто некогда зарабатывать деньги?! Что я занят куда более серьезными и важными вещами. Никто этого не понимал! Ни бывшая жена, ни родители, что уж там говорить о посторонних людях. Мир варваров. Дикий парадоксальный мир.

Каждый день я просыпался с тревожным ожиданием. Будь моя воля, я не просыпался бы вообще, ведь ничего хорошего меня не ожидало. Только новые проблемы, новые обвинения, очередная головная боль. Когда с родителями стало совсем невмоготу, я написал Наташе. Что хотел бы вернуться, начать все сначала – только забери меня из этого ада. Но попытка сбежать потерпела крах. «Ты всех кидаешь. Когда вернешь мне деньги? Без тебя мне лучше, чем с тобой», – вот и все, что сказала Наташа. Эх, если бы у меня были деньги, жена и родители любили бы меня гораздо больше. Как смешно и нелепо…