Читаем Белая Кость полностью

— А мы вас не признали сразу. В замок приехали в белом покрывале, мужа хоронили в чёрном. А вы совсем девочка. И уже вдова.

Янара сделала несколько глотков и уронила голову на доски.

— Поговорить надобно, — напомнил ей секретарь.

— Дайте отдышаться.

Женщина хотела отойти, но Янара схватила её за юбку:

— Сходи, узнай, как там Лита. Её унесли в прачечную.

— Это какая Лита? — отозвалась кухарка в белом переднике. — Не та ли, что у Проськи мужа увела?

— Ту, что у Проськи кобеля увела, зовут Люта, — сказала посудомойка, протирая куском льна бронзовый кубок. — А Лита её сестра, шлюха. Солдат обслуживала.

— Хватит! — возмутился нотарий. — Не слышали, что приказала миледи?

Круглолицая женщина поставила кружку на выскобленный стол и выскочила из кухни.

— Не слушайте вы их, — прошептала рыжеволосая девка, укрывая Янару одеялом из тряпичных лоскутов. — У них что ни баба, то шлюха, что ни мужик, то кобель.

Кухарка постучала деревянным черпаком по чану:

— А воду нам сегодня принесут? На похлёбку тут не хватит. — Подошла к двери и, выглянув наружу, крикнула кому-то: — Эй! Длинноногий! Принеси ведёрко воды.

— Там пожар тушат, дура! — прозвучало в ответ.

— Мне только ведёрко, а то вместо обеда будешь хрен свой сосать. Так всем и скажи.

Кухарка вернулась к очагу, загремела посудой. Её помощницы, усевшись за стол, принялись лущить бобы, перебирать крупу и резать корень сельдерея.

В кухню вбежала круглолицая женщина:

— Солдаты гутарят, что через тридцать минут опять стрелять начнут.

— Это много или мало? — подала голос рыжеволосая девка, ковыряя пальцем в миске с пшеном.

— Как там Лита? — спросила Янара.

— Жива ваша Лита. Коновал стрелу вытащил. А там уж что бог пошлёт.

Секретарь полез в нагрудный карман и вспомнил, что спрятал часы в сумку, а сумку отдал охраннику. Вещь ценная, редкая, на время поездки Хранителем грамот выданная.

Женщины, занятые работой, принялись строить предположения, что такое минута и сколько это — тридцать. Покосившись на них, нотарий придвинул табурет к скамейке и наклонился к Янаре:

— Вам надо взять себя в руки.

Она открыла глаза:

— Я в порядке. Просто немного устала.

— Сейчас вы встанете, подниметесь со мной на крепостную стену и будете вести себя как хозяйка замка.

— Я не хозяйка.

Секретарь потёр вспотевшие ладони. На то, чтобы уговорить Мэрита сдать крепость, оставалось совсем мало времени.

— Знаю, знаю. Но и лорд Мэрит не хозяин. Я приехал сюда по приказу Знатного Собрания. Вы знаете, что такое Знатное Собрание?

Янара провела языком по пересохшим губам:

— Совет семи великих лордов.

— Правильно. Правильно, — закивал секретарь. — Вы очень умная женщина. Знатное Собрание строго следит за соблюдением законов.

— Мне всё равно, — произнесла Янара тихо и закрыла глаза.

Секретарь потряс её за плечо:

— Послушайте! Вы должны знать, что беременной вдове переходят права на владения её покойного мужа вплоть до родов. Есть такой закон. Не буду объяснять тонкости. Это долго. Вдове, а не свёкру или брату мужа.

— Я не беременна.

— Но лорд Мэрит думает иначе! Он сам мне сказал, что вы носите ребёнка.

— Я ошиблась. И вообще… Почему вы говорите со мной на эту тему? Это неприлично.

Секретарь оглянулся на спорящих кухарок и зашептал Янаре в ухо:

— Мы поднимемся на стену. Я скажу лорду, что вы переживаете о своём будущем ребёнке и хотите сдать крепость. Скажу так, чтобы услышали солдаты. Вам надо только поддакнуть.

— Но это неправда!

— Потом, через месяц или два, скажете, что ошиблись. Вам ничего за это не будет. Женщины часто ошибаются, уж поверьте мне.

— Я не могу.

— Мы все умрём от голода. Вы этого хотите?

Янара села и, поправив на коленях одеяло, прислонилась спиной к глинобитной стене:

— Не хочу. Но это неправильно. Я не могу обманывать солдат. Они сдадут крепость и из-за меня, из-за обманщицы, потеряют достоинство и честь.

— В голодной смерти мало чести.

Усмехаясь, Янара покачала головой:

— В конюшне десять лошадей.

Секретарь от досады сжал руку в кулак:

— Лорд Мэрит никого здесь за людей не считает.

— Для людей превыше всего долг, а не отношение к ним хозяина.

— Да он не хозяин им вовсе.

— И я не хозяйка.

Тяжело вздохнув, секретарь поднялся с табурета:

— Кто вас воспитывал, миледи?

— Мой отец рыцарь. Кстати, он здесь, в крепости. Вы его видели.

— Этот, в стёганом гамбезоне?

Янара кивнула:

— Этот. Если я солгу солдатам, он перестанет меня уважать.

В кухню вошёл долговязый мужик, держа ведро:

— Готовь обед, дурёха! Не хочу помирать с пустым животом. — И вылил воду в чан.

Вытирая руки о фартук, кухарка приблизилась к чану:

— Ты чего это принёс?

— Воду, — ответил мужик, уже переступив порог. — Как ты и просила.

— Иди-ка сюда!

Мужик вернулся, заглянул в чан:

— И что?

Кухарка зачерпнула кружкой воду:

— Сам не видишь? В какой луже набрал?

Сведя брови, мужик осмотрел ведро:

— Вроде бы чистое. — Выйдя из кухни, крикнул: — Фалька! Неси сюда воду.

— Приказано бочки наполнить, — прозвучало снаружи.

— Неси, говорю!

Через кухню проковылял мужик с проплешиной на полголовы. Кухарка даже не дала ему воду в чан вылить.

— Это что такое? — Её голос звенел от возмущения. — Вы где её взяли?