Читаем Белая фея полностью

Ты, конечно, в Раю уже… Вспоминаю Твои глаза, когда подарил любимые белые лилии. Лицо доброе-доброе… улыбка, по-детски искренняя, наивная, чуть стыдливая… согревающая… Единственная настоящая во всём мире! А прекрасные глаза… В них света хватило бы на всю Вселенную! Ты тогда чуть не плакала от счастья, а я, дурак, стоял и не знал, что делать. Но теперь Ты в Раю, и мне больше никогда не обнять своё счастье… Ты, конечно, страдаешь, видя, как низко я опустился… Я же так люблю Тебя! Милая, не плачь! За окном дождь, да… Не плачь, Дорогая! Солнышко моё!.. Ты же ангел, только и даёшь надежду! Руки Твои расцеловать… они ласкали меня, я смеялся… И даже белая фея тогда, казалось, была не нужна. Смейся, Милая! Я больше всего хочу этого!

…Белоснежная пелена превращается в метель. Скелеты полуразрушенных построек застланы туманными клочьями — бесконечный снежный саван. Вокруг лишь холод. Где-то вдали воют звери ветров: меж бетонных стен мёртвых исполинов отзвуки их ночных танцев. В висках пульсирует алмазная пыль, разъедает обескровленные трубки. Повсюду вязкий скрежет, треск. Успокаивает… Зачем дышать в вакууме? Боль, движения, звук…

…снег.

Величественная Белая Фея шагает над матовым ковром. Её обнажённое тело покрыто узорами, какие мороз рисует на окнах. Стеклянные губы сшиты грубой бечёвкой, глаз вовсе нет. Тяжёлый, гнетущий шлейф за плечами продавливает бесконечные снега до самого центра мира, заполняя собой всё освободившееся пространство. На толстой цепи из седых волос — жирный пёс. Пасть огромна, в зрачках голод, похоть и усталость. На прозрачных клыках блестит голубой лёд. Взор демона рыщет, пронзает плоть и души, жадный язык нюхает воздух. А слепая Белая Фея движется титаническими шагами, медленно, как во сне, и мимолётно, как в смерти…

9 мая.

Я – друг Танцора, пишу под диктовку:

Сил удержать ручку нет. Брежу, поэтому не уверен, что всё, прочтённое вами здесь, правда. Тело уже застыло, язык еле ворочает. Больно. Очень! Всё надеюсь, что в параллельном мире снов мне, наконец, удастся станцевать… Слышу, тени и сейчас бьются в вакуум, шепчутся со мной. И, кажется, теперь я их понимаю. Вселенная рыдает, слёзы переполняют собой Великий Океан. Люди не могут окунуться в него, ибо сразу тонут. Так гадко… Но я могу. Почему?! Тени твердят, что не стоит мне считать эти слёзы… Велят оставить тем, по чьей воле текут. Насекомые и бактерии ждут, чтобы разложить остатки тела…

А ведь Ты мечтала быть живой!.. Могла часами рассказывать про мир, где ласковый ветер играет листочками молодых берёз, а Солнце не обжигает… Ты никогда не принимала тьмы. Понимала, да. Но всегда, всегда искала свет… Любовь моя! Твоё Солнце и теперь со мной. Знаешь… я сейчас чувствую, что моя смерть – наше прощание.

…Танцор взвился к небу резкой конвульсией! Но тут же его, обессилившего до конца, пожрал снежныйгроб. Всё же танцевал!.. Единственный раз, на границе двух измерений. Жирный пёс сорвался с цепи и большими прыжками несётся к обмякшему телу. Ледяная пасть принимает голову в себя… Логично.