Читаем Белая богиня полностью

Хананейская версия той же истории есть в иконотропической форме в очевидно неисторической Книге Иудифи, созданной в Маккавеевы времена. Иудеи, по-видимому, всегда брали за основу своих религиозных историй некие существовавшие легенды или иконы, никогда и ничего не "сочиняя" в современном смысле этого слова. Переведем рассказ о Иудифи, Манассии, Олоферне и Ахиоре в изобразительный ряд, а потом перегруппируем события в их естественном порядке. Царица привязывает своего царственного супруга за волосы к столбам ложа, лишая его возможности сопротивляться, а потом отрубает ему голову мечом (13:6–8); слуга приносит меч ее возлюбленному, которого она выбрала в новые цари (14:6); после поминовения успокаивается дух прежнего царя, Таммуза-зерна, который умирал во время праздника урожая (8:2–6); царица очищает себя в проточной воде и одевается как невеста (10:3–4); составляется свадебная процессия (10:17–21); весело справляется свадьба (12:15–20); жгут костры (13:13); идет религиозный праздник (16:20); все танцуют и машут ветками (15:12); подарки (15:2); убиение жертв (15:5); ритуальное очищение жилища новобрачной (14:10); царица носит корону из листьев оливы, как символ плодородия (15:13); голову старого царя вешают на стену города как охранительный амулет (14:11); Богиня появляется в виде триады — старухи, жены и невесты (16:23) — чтобы благословить союз.

То, что богиня Фригг приказала всем оплакивать Бальдра, подтверждает ее виновность в его смерти. На самом деле она была Нанной, невестой Бальдра, соблазненной его соперником Холдером, но, подобно египетским жрецам Исиды, скандинавские скальды изменили эту версию в интересах идеи супружеской верности. В какую точно часть пятки или ноги были смертельно ранены Талос, Бран, Ахилл, Мопс, Хирон и все остальные? Мифы об Ахилле и Хлеве Хлау дают ключ к ответу. Когда Фетида, держа маленького Ахилла за ногу, окунала его в котел бессмертия, та часть ноги, что была под ее пальцами, оставалась сухой и, следовательно, уязвимой. Скорее всего это место между Ахиллесовым сухожилием и таранной костью, куда, как я указывал в "Царе Иисусе", вбивали гвоздь распинаемому человеку в римском ритуале, перенятом от хананеев из Карфагена, ибо жертвой распятия первоначально был священный царь года. Меткость маленького Хлева Хлау заслужила похвалу его матери Арианрод, потому что, подобно Новогоднему Робину (Белину), он пронзил стрелой своего отца Королька, то есть Брана, которому была посвящена птица королек, "между сухожилием и костью" ноги.

Для кельтской легенды обычное дело, что Арианрод дает оружие и доспехи своему сыну. И Тацит упоминает в своем труде о германцах, что у них это считалось прерогативой женщин, а Германия его времен — кельтская Германия, еще не населенная патриархальными круглоголовыми, которых мы сегодня зовем германцами.

Гронв Пебир, который является властителем Пенхлина (властелин озера, этот титул носил также и Тегид Войл, муж Керридвен), на самом деле двойник Хлева и его наследник. Гвидион — замена Гронва, когда они посещают замок Арианрод. Гронв правит во второй половине года после ритуального убийства Хлева, и усталый олень, которого он убивает и освежевывает недалеко от крепости Хлева, — замена самого Хлева (олень семи битв). Это постоянное смещение в символах делает аллегорию довольно трудной для восприятия прозаически мыслящим читателем, однако для поэта, который помнит судьбу сельского Геракла, все ясно: убив Хлева копьем, брошенным из Брин Кавергира, Гронв освежевывает его, режет на куски и распределяет их между своими веселыми спутниками. Ключ дан во фразе "угощая собак". Точно так же, но чуть раньше, Мат превратил в оленя своего соперника Гилвайтви. Похоже, средневековому потомку Хлева — Рыжему Робин Гуду-тоже когда-то поклонялись как оленю. Олений мох[169] иногда называют "лентой Робин Гуда". В мае олень надевает свое летнее рыжее одеяние.

Хлев плывет в крепость Арианрод в лодке из осоки и водорослей, собственно, в той же самой старой урожайной корзине, в которой почти каждый солнечный герой совершает новогоднее путешествие; дева-королева, его мать, ждет его на берегу. Как уже говорилось, в Дельфах раз в году Дионису поклонялись как едва родившемуся младенцу, Liknites, "младенцу в урожайной корзине", которая была сплетена из тростника и веток ивы и использовалась для сбора урожая, как люлька, кормушка и веялка для провеивания зерна.