Теперь Хэдону оставалось лишь взяться за весло. Шлюпка наискось направилась к открытой воде за пределы города на сваях. Волна на море мешала взять курс прямо к западу — кратчайший путь к безопасности, или по крайней мере уменьшить существующую угрозу. Практически оставался один выбор — напрямик между сваями по течению. Так, наверное, удастся не врезаться бортом в сваи. Все равно придется огибать множество плавучих доков, а значит иногда подходить на опасно близкое расстояние к массивным опорам.

Вблизи доков группе опять угрожали сотни беженцев, прыгавших в море или плывших за шлюпкой. Хэдон следил за тем, чтобы гребцы в шлюпке делали свое дело, не обращая внимания на несчастных, пытавшихся схватиться за весла и уцепиться за борта судна. У доведенных до отчаяния людей все равно не хватало сил удержаться за весла. Руки скользили, люди беспомощно барахтались. Нескольким пловцам удалось схватиться за края кормы. Лишь тогда Хэдон разрешил Хинокли и Паге — заднему ряду гребцов — отвлечься на секунды и ударить по рукам нежелательных претендентов на абордаж.

Наконец, шлюпка вышла за пределы Ребхи. Открытое море было еще более неспокойно. Волны не разбивались о мощные сваи. Люди нуждались в отдыхе, но Хэдон торопил. “Несчастные еще плывут за нами, — убеждал он. — Сбавим ход чуть позже, когда сделаемся недосягаемыми для пловцов”.

Теперь уже весь город был охвачен огнем. Пламя высоко взвивалось повсюду, очерчивая подожженные безумцами дома на разных уровнях, башню Храма Кхо и башню Храма Дихетет. Высветились несколько жалких фигурок, метавшихся на окраинных улицах, потом прыгнувших в воду — кто поодиночке, а кто и группами. Ветер доносил пронзительные вопли, перекрывавшие даже рев пламени, грохот падающих стен и секций основания города. Затем обрушилась огромная башня Дихетет, охваченная красным и оранжевым саваном. Ее падение заглушило все другие звуки. Башня сплющила все строения внизу, посылая высоко в небо их горящие останки, пробила основание, унося с собою в море окружающие здания, не успевшие сгореть или рухнуть. Часть башни еще горела. Она упала на сваи и доки, распространяя пылающий огонь, и исчезла в общей катастрофе. Теперь в море оседали целые кварталы. Уступавшая по размеру Храму Дихетет Башня Кхо грациозно опустилась сквозь основание, оставаясь в вертикальном положении, пока фундамент, шипя, не погрузился в воды.

Гребцы, объятые благоговейным страхом, продолжали нелегкий труд. За два часа могущественный город с населением сорок тысяч человек, старый город, созданию которого был отдан труд неисчислимых рук и умов многих поколений, уникальное творение, возведенное среди бунтующего моря, исчез.

Хэдона и прежде посещали сомнения относительно разумности человеческих существ. Отныне же он никогда не поверит, что люди действовали согласно велению рассудка. Возможно, чаще всего бывает именно так. Но за маской или под маской логики скрывались анархия, безумие, чувства.

С себя он, конечно, подобные обвинения снял.

19.

Шторм налетел через несколько минут после падения Башни Кхо. Оставшиеся в живых позднее свяжут эти два события на двух морях в причинно-следственной обусловленности, распространяя рассказ о том, что Сама Кхо зажгла пламя, а затем наслала шторм, чтобы выкорчевать даже сваи и расшвырять по морю обломки Ребхи. Там, где до недавних пор на пятьдесят футов над водой возвышался город, где его башня виднелась за двадцать шесть миль, где дым от башни различался на расстоянии ста двадцати миль, теперь ничто не говорило о том, что на этом месте была Ребха.

Люди в шлюпке думали сейчас лишь о себе. Первый удар штормового фронта едва не опрокинул судно. Шлюпка выправилась, и пока Лалила и Абет вычерпывали воду ковшами из крокодиловой кожи, мужчины изо всех сил старались удержать шлюпку параллельно волнам. Окажись судно под углом к могучим волнам, оно могло — и несомненно так и случилось бы — уйти под воду.

Затем откуда-то появилась трирема, и беглецы с трудом перебрались в нее по веревочным лестницам и канатам, брошенным им. Абет крепко обхватила руками шею Хэдона, ногами обвила его туловище, пока его самого втягивали на палубу. Мгновение спустя высокая волна накрыла палубу.

Хэдон услышал крик и, когда волна схлынула, осмотрелся. Только что рядом стоял Хинокли… Не оставалось ни секунды на размышление о его судьбе, ни на проявление горя. Хинокли прошел через многие приключения, оставаясь невредимым, когда другие погибали. Да и в конце концов, он тоже спустился в дом наводящей ужас Сисискен.