Читаем Бегство в Опар полностью

Гости ввалились толпой. Женщина закрыла деревянные ставни, погрузив всех в темноту. Через мгновение искра, высеченная кремнем, попала в чашу, наполненную маслом, и оно вспыхнуло. В этом слабом, голубоватом мерцающем свете женщина зажгла свечу, затем еще три. Подавляя пламя, чашу прикрыли металлической крышкой, но чад все же вызвал у гостей кашель.

Откинутый капюшон открыл лицо женщины средних лет.

— У вас есть бумаги?

Русет извлек папирусный свиток из кожаного ранца за спиной. Женщина сломала печать и, развернув свиток на столе, принялась читать его при свете свечей. По мере чтения глаза ее округлились, она оторвалась от папируса и внимательно посмотрела на прибывших. Наконец, она взяла костяное перо с бронзовым наконечником, опустила его в бутылку чернил и сделала запись внизу последней страницы. Витиевато подписавшись, она осушила чернила песком, скатала бумагу и скрепила ее печатью. Теперь письмо было в руках у Русета.

— Итак, вы Хэдон, тот мужчина, которому надлежало быть императором, супругом нашей верховной жрицы, если бы глас Кхо истолковали правильно. А ты Колдунья Морская. Сугукатет сообщает мне, что ты носишь в чреве дитя, которому предопределены великие дела, если оно родится в городе сокровищ, Опаре. Подумаем, что мы сможем сделать, чтобы ты попала туда.

Хэдон взглянул на ее роспись:

— Карсух, судя по всему, вы ждали нас. Очевидно, новости о нас опередили нас самих, хотя мы плыли на самом быстром судне двух морей.

— Нет, Хэдон, мы не ждали никого конкретно. Наблюдение ведется здесь постоянно; это пункт в тайной постоянно меняющейся системе передачи сообщений. Однако не стану отрицать, что мы кое-что слышали о вас. Всего четыре дня назад сюда в док заходила быстроходная военная галера. Адмирал Поеди получил послание от Минрута. Минрут извещал адмирала, что Авинет, Хэдон и другие, возможно, уже на пути в Ребху. Но властям Ребхи надлежало тщательно следить за вашим появлением. Минрут полагал, что вы можете попытаться бежать в Кхокарсу, если силы Авинет потерпят поражение. К счастью, описания твоего, Русет, корабля не было. Но из этого не следует, что оно не появится.

— Если мы сумеем запастись провиантом сегодня ночью, то до рассвета сможем отплыть, — сказал Хэдон.

— Это вряд ли удастся. Мы, конечно, сумеем доставить определенное количество продуктов на судно сегодня же вечером. Но кругом столько патрулей, что они определенно заметят и заподозрят что-то неладное, если провианта будет много. На это уйдет несколько дней.

Адмирал Поеди опасается, и не без основания, что в Ребхе слишком многие преданы Авинет. Среди ее сторонников в Ребхе почти нет крупных торговцев, и Поеди убежден, что большинство его офицеров верны Минруту. Адмирал не доверяет в Ребхе низшему люду — рыбакам, матросам, рабочим, контрабандистам. Потому-то патрули и не ведают покоя, особенно по ночам. Потому-то и следует действовать не торопясь и осмотрительно.

— Если адмирал обнаружит, что Храм Пикабес помогает Хэдону и Лалиле, он арестует всех жриц в городе. Он ищет предлог, хотя отдает себе отчет, какие будут последствия. Не исключено, что он даже возлагает надежды на восстание, поскольку это позволит ему очистить городские трущобы. От наших агентов нам известно, что адмирал обрек на смерть не менее трех тысяч мужчин и женщин — людей, которых он подозревает в преступлениях или в стремлении низвергнуть власть. И он не ошибается — вот что я могу добавить.

— Сколько времени потребуется для пополнения запасов? — спросил Русет.

— Примерно три ночи, — сказала Карсух. — Тем временем мы должны спрятать ваш корабль. Даже с опущенной мачтой его необычные очертания могут привлечь внимание. Инспектор тотчас разберется, что корабль попал в город незаконно. Если бы судно вошло в город через должный фарватер, ему тотчас же стало бы об этом известно, можете не сомневаться.

— Я должен знать, куда вы уведете судно на случай, если придется внезапно покинуть город, — посерьезнел Хэдон. — Хороши же мы будем, не зная этого.

— Оно будет в закрытом доке — десять свай к западу и тридцать к северу, считая от этой, — пояснила жрица. — Мои люди проведут парусник туда. Собирайтесь, уйдем отсюда.