Читаем Бегство Квиллера полностью

Раскурив свою длинную черную сигарету, он прищурился от дыма.

— Ты ей нравишься. Она сказала, что ты вроде собрался умирать и сделал что-то вроде распятия.

— Я просто дал ей понять… Я постарался объяснить ей, что она погибнет, если будет увлекаться этой штукой.

— Она и сама знает. — Чен пожал плечами. — Все мы знаем, что рано или поздно умрем. И знаем, откуда она придет, смерть. Все оттуда же, с маковых полей. Почему, черт побери, тебе так необходимо увидеться с этим бандитом?

— Мне сказали, что у него есть кое-какая информация, в которой я нуждаюсь.

— Ты можешь как-то выйти на него? Тебя кто-нибудь представит ему?

— Нет.

Он с присвистом выпустил очередную струю дыма.

— Иисусе, ты когда-нибудь видел, как выглядит пасть добермана, которому давно не давали есть?

— С собаками можно как-то справиться.

— О, конечно. Ты отстрелишь ей задницу, и в следующую секунду почувствуешь, что у тебя самого задница дымится. Чоу в самом деле личность, но вряд ли ты до него доберешься.

Из темноты неясно проступало его лицо.

— Что еще ты о нем знаешь, Джонни?

— Немного. — Он не сводил глаз с девочки. — А ты симпатичная, моя радость. Хорошенькая.

Она знала значение этих слов “моя радость” и подняла голову. Улыбки на лице не было, но чуть смягчилось выражение печали — и это было все, что, как я уже знал, она могла дать ему.

— Он был главой разведки, — он уже обращался ко мне, — группы повстанцев, которая поддерживала отношения с организацией Шоды. Он был умен и хотел идти своей дорогой, и ей это не понравилось. Она приказала его арестовать и казнить, но ему как-то удалось освободиться и удрать с такой раной на голове, в которую трудно поверить.

От легкого сквозняка дым поднялся к лампе с драконами, вокруг которой обвился полосами, что навело меня на мысли об эктоплазме, о привидениях — ее, моих, его…

— Кто сейчас рядом с ним? — спросил я Чена.

— На радиостанции? Он сам по себе. Сидит там года два или больше — сомневаюсь, чтобы кто-то знал это точно — он стал чем-то вроде живой легенды. Но если тебе нужны лишь сухие факты, то они таковы: он не терпит, чтобы кто-то приближался к нему, что можно понять — он укрылся в этой заброшенной дыре в джунглях, в тридцати или сорока километрах от ближайшей деревни; тем не менее, он обитает в центре торговли наркотиками, скрытом от посторонних глаз. Я несколько раз летал в те края, поэтому кое-что и знаю. Но спроси меня, я бы сказал, что во всем Индокитае чертовски мало людей, которые что-то знают о нем, разве что жители соседней деревни и такие летчики, как я, которые бывали там.

— Знает ли Шода, где он обитает?

— Сомневаюсь. В противном случае, она бы давно разбомбила все окрестности. Хотя… — его сухая рука сделала типично французский жест, — может, и не так. Клянусь Господом, в своем сегодняшнем положении он ей ничем не угрожает. Он знает, что представляет собой его укрытие, потому что в свое время сам отдал приказ своим войскам проутюжить его с воздуха, чтобы избавиться от соперников.

— Пользуется ли он передатчиком?

— От аппаратуры ничего не осталось и никому не удавалось перехватить его передачи… Словом, о них ничего больше не слышно. — Он снял с губы несколько крошек табака и стал внимательно изучать их. — Черт возьми, с чего ты взял, что у него есть какая-то информация, которой он согласен поделиться с кем-то?

— Дошли слухи.

Он пожал плечами.

— И ты им веришь?

— Да.

— Ну что ж, тебе виднее. Я хочу сказать, что, если ты хочешь увидеться с этой личностью, учти, что живым можешь и не выбраться. Что бы еще мне тебе сказать? Тебе придется перестрелять его проклятых псов прежде, чем в тебя всадят пулю. И это еще наилучший выход.

На маковых полях…

— Ты сможешь меня туда Доставить, Джонни?

— Понимаешь, — нетерпеливо сказал он, — он контролирует все подъездные пути. Из деревни идет тропа, по которой они таскали материалы для станции. Ты мог бы добраться на машине, но… Ты меня слушаешь? Можно было бы попробовать…

— Я имею в виду ночью. Ночной прыжок.

— С парашютом?

— Да.

Сменив положение, он вытянул на полу длинные тощие ноги; подошвы его толстых ботинок теперь располагались под углом.

— Мать твою, просто понять не могу, почему ты меня не слушаешь?

В фургоне было почти совсем темно. Чен арендовал его на день и купил для меня кое-какие предметы, которые могут мне понадобиться: рюкзак, спальный мешок, фонарик с батарейками, фальшфейеры, аптечку, репеллент от насекомых, противоядие от укусов змей. Мачете.

— Слушай, — сказал он, — тебе так и так придется добираться до Богом проклятого места, если даже я сброшу тебя с самолета — так почему бы не воспользоваться тропой? В темноте тебя не увидят.

— Он не ожидает, что кто-то свалится ему на голову. Как и собаки.