Читаем Бегом от войны полностью

Бегом от войны

Трагедию первых дней Великой Отечественной войны современному человеку трудно себе представить. Но можно попытаться прочувствовать на примере отдельно взятой семьи гражданских специалистов, оказавшихся 22 июня 1941 года в городе Августов, непосредственно у самой границы.Еле успев посадить жену и дочку в последний грузовик, уносящийся под взрывы снарядов на восток, служащий телефонной станции Виктор Бычинский, оказавшийся без документов, добротных вещей и еды, уходя от войны, решается своим ходом добираться на родину – в Иваново. Это – быль. То есть абсолютно правдивая и уникальная история мытарств конкретного человека, испытавшего все ужасы немецкого нападения на СССР.

Дмитрий Вернидуб

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Дмитрий Вернидуб

Бегом от войны

Нападение

Жила в Иванове старейший работник пионерского движения Александра Сергеевна Бычинская. Более двадцати лет жизни отдала она пионерии. Но мало кто знает, что на её долю выпало большое испытание: семью война застала на Западной границе, со всеми ужасами первых дней нападения гитлеровцев на СССР. А было это так.

После освобождения в 1940 году Западной Белоруссии, их с мужем отправили в качестве почтово-телеграфных служащих в пограничный городок Августов. И хоть пограничные заставы зорко стояли на страже новых западных границ советского государства, срывая попытки контрабандистов и диверсантов пересечь рубеж со стороны Польши. Жизнь в этом городке была беспокойная.

Начало

С весны 1941 года пограничникам всё чаще приходилось вступать в вооружённые схватки с диверсантами, пытавшимися проникнуть в советский тыл. Участились и облёты немецкими самолётами нашей границы, нередко нарушавшими воздушное пространство. За несколько недель до войны усилились тревожные настроения среди жителей пограничного городка, что были из местных белорусов и поляков. Некоторые из них начали уезжать в глубь страны.

Но советские служащие, присланные в этот маленький городок, не поддавались панике, веря, что за ними стоит Родина и продолжали нести свою незаметную службу. Они не имели права бросить работу без приказа. Ведь это была приграничная полоса. А узел связи, где работала Александра Бычинская, имел особое значение: через него осуществлялась дублирующая связь пограничных войск с Минском и Белостоком.

За несколько дней до начала войны в городе улеглась паника, да и немцы на той стороне как-то приутихли. На границе прекратились нарушения. Люди совсем успокоились, установилась странная тишина. Этому способствовало сообщение ТАСС о ложных слухах и якобы готовящемся нападении со стороны Германии.

Люди жили своей обычной жизнью – работали, ходили в магазины за продуктами, общались между собой, проводили разъяснительную работу среди местного населения. Мужчины увлекались рыбной ловлей, благо озёр поблизости было много, и везде их ждал богатый улов.

21 июня 1941 года, с вечера, несколько сослуживцев, в том числе и Виктор Бычинский – заядлый охотник и рыболов, приготовили снасти, одели старенькое рыбацкое обмундирование и сели ужинать. Но по тревоге были вызваны на свои служебные места. Уходя, каждый успокаивал свою семью, говоря, что скоро придёт. Но прошло несколько часов, а мужья не возвращались.

Уложив дочку Галю, Александра Сергеевна ещё не ложилась. Но сон её быстро сморил, и она заснула.

Совсем рано, 22 июня предрассветную тишину раскололи разрывы артиллерийских снарядов и пулемётная стрельба на пограничных заставах 86-го погранотряда. Снаряды стали рваться и в самом городке. Александра никак не могла понять, что случилось. Выбежала босой на улицу, а там вовсю метался народ, ржали кони, изредка проезжали машины, набитые людьми.

Кто-то ей крикнул: "Шура, война! Собирайся скорее, уезжает последняя машина!" У Бычинской подкосились ноги. Несколько минут она топталась на месте, а потом бросилась в комнату и там, вздрагивая от разрывов снарядов, начала спешно одевать пятилетнюю Галю, надела пальто, схватила какие-то вещи, побросав их в чемодан, взяла деньги, паспорт, сложила всё в небольшую сумку и выбежала с дочкой на улицу. С трудом, с помощью подоспевшего мужа, залезла в набитую людьми грузовую машину, которая под "аккомпанемент" мин и снарядов помчалась к Августовскому каналу, успев вовремя перескочить через мост и взять курс на Белгород. Большинство мужчин остались исполнять свой служебный долг, в том числе и Виктор Бычинский.

Героическое сопротивление пограничных застав 86-го погранотряда дало возможность эвакуироваться большинству советских учреждений и спасло жизнь многим женщинам и детям, избавив их от фашистской неволи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное