Читаем Беглецы-Х (СИ) полностью

На завтраке он увидел троицу своими глазами – они сидели за отдельным столиком в углу зала и что-то обсуждали, причём очень дружно. Впрочем, у Звана голова была занята другим – станция выходила из прыжка в одной из нейтральных систем, где, по имеющимся данным, находились огромные залежи редкоземельных минералов высшей группы. Ещё вчера они начали формировать смешанные группы шахтёров из всех групп людей, находящихся на борту, потому что по задумке командиров, общий труд должен был сблизить всех. Закончив с едой, Влад прошёл в командное помещение тактического зала, где уже ждали Старцев и Палат. Женщина довольно быстро влилась к русским. Тем более, что была умна и обладала большим опытом. Так что работала троица быстро и умело. Процесс формирования шёл быстро. Естественно, что в процессе работы будут и трения, и непонятности, но все должны были постепенно притереться друг к другу. Командиры тоже не собирались отлынивать от работы, тем более, что все трое были пилотами, к тому же искин обещал решить вопрос с необходимыми знаниями и техникой. Добычу ископаемых решили вести круглосуточно, благо командиров как раз было трое, число находящихся на борту работоспособных членов экипажа тоже оказалось кратно трём. Не ставить же на работы грудных детей и тех, кому не исполнилось хотя бы четырнадцать лет? Так что всё решилось к общему командному удовольствию, о чём и было заявлено перед обедом. Заодно огласили список команд и смен, так что все знали, кто и где будет работать, как только станция прибудет в точку назначения. А там она должна быть глубокой ночью… Так что к работе приступят после завтрака следующего дня…

…Транспортировщик плавно подплыл к приёмным воротам, попыхивая маневровыми соплами, расцепил захваты. Бесформенная глыба, медленно вращаясь, вплыла внутрь огромного квадрата. Манипуляторы крепко ухватили камень, в дело вступили резчики. Вооружённые дезинтеграционными пилами, они сразу приступили к разделке булыжника. Как только из под слабо светящихся энергетических лезвий отлетал очередной каменный блок, его подхватывали другие манипуляторы и транспортировали к гигантской мельнице, где порода размалывалась, и в дело вступали обогатительные машины, отсеивающие пустую породу. Впрочем, та не выбрасывалась, а поступала в конвертеры, вырабатывающие энергию станции во время стоянки. Влад не мог нарадоваться – система оказалась на удивление богатой: нейтрит, гарнит, юранит, транит. Тысячами, если не миллионами тонн руды со сверхбогатым содержанием чистого элемента. Если богатыми считались руды с содержанием того же транита в ноль двадцать три процента, то здесь камни с наличием одного процента чистого минерала были обычным явлением. За смену восемьдесят человек добывали и транспортировали на переработку свыше десяти тысяч тонн руды. Так что за сутки выходил около десяти тонн чистого транита с содержанием чистого элемента девяносто девять целых и девяносто девять сотых. Остальное подразделялось на другие фракции, так же чрезвычайно нужные и редкие, шедшие на изготовление других вещей, таких, как взрывчатка, пластики, энерговоды и батареи, кристаллы для искинов и логгеров. Чистый транит использовался как катализатор для реакции холодного распада в реакторах станции, и поглощался ей с завидным аппетитом. Зато и выход энергии на нём возрастал в миллионы раз по сравнению с обычной породой. Относительно же других руд, то они, естественно, так же шли в дело. По секрету Второй сказал Владу, что уже всерьёз задумался над попыткой создания, точнее, восстановления технологии производства штатных накопителей. Потому что возможность совершать межгалактические прыжки была у станции только при их использовании…

— Смену сдал!