За столом сидела Любовь Николаевна и тихо всхлипывала, трясясь худенькими плечиками.

— Тёть Люба, — окликнула я женщину, — Что-то случилось? Вы чего плачете?

— Ой, Ариночка ты уже встала, детка. Да нет, — засуетилась тётя Люба, пряча в кармане фартука какое-то письмо.

— Что-то с Максимом?!

— Нет, нет, — отмахнулась женщина. — С ним всё хорошо, вечером должен приехать.

— А что тогда? — не унималась я.

— Ой, да, — махнула рукой. — Ну ладно, — Любовь Николаевна присела обратно на стул и вытащила письмо из кармана.

Я тоже присела, приготовившись слушать.

— У меня есть младшая сестра, Маруся, — начала свой рассказ, женщина. — Так вот, она уже лет десять живёт и работает в Швейцарии. Устроилась экономкой в одной хорошей семье. Там жена из наших краёв, землячка, а муж немец. Работа ей нравится, зарплата, сама понимаешь, отличная. Она и нам с Максом одно время очень подмогла. А тут письмо утром принесли, так она в больницу попала, что-то там с почками у неё. Лежать говорит, как минимум несколько месяцев. Просит меня приехать, вместо неё на работу выйти. Потому что боится потерять место. Чтоб свой человек, понимаешь? Да а и ей уход нужен, чтоб навещал кто-то.

— Понимаю, — согласно кивнула. — Так в чем же дело? Если вы переживаете за хозяйство, так я послежу.

— Ох детка, спасибо тебе огромное. Но никуда я не поеду. Старая я уже, да и ноги больные.

— Так давайте я!

— Что ты? — непонимающе переспросила Любовь Николаевна.

— Поеду вместо вас.

— А как же Максим?

— А что Максим. У него своя жизнь, у меня своя. А я искренне хочу вам помочь. И мы ему ничего не будем говорить.

— Хорошо детка, — улыбнувшись проговорила Любовь Николаевна. — Тогда я сейчас же на почту, отпишусь ей.

С этими словами женщина, скинув фартук, вышла на улицу.

ГЛАВА 27

В день моего отъезда, когда я уже практически собрала все вещи, неожиданно приехал Максим.

— Что тут вообще происходит? Куда ты блять уже собралась лететь?!

Разъяренный Макс влетел в мою спальню, чуть не снеся двери с лутки.

— Зачем ты спрашиваешь, если тебе уже доложили, — спокойно ответила, даже не поднимая на него взгляда. Продолжив методично упаковывать свои вещи.

— Арина, — прохрипел мужчина и приблизившись ко мне сзади притянул к себе за плечи, утыкаясь носом мне в макушку, жадно втянул воздух, — Неужели я тебе настолько неприятен, что ты готова, вот так просто бросить меня, наши отношения. И сорвавшись с места уехать в совершенно незнакомую тебе страну. Ради чего, Арина?

Я резко обернулась, скидывая его руки и оказалась практически вплотную к его лицу.

— Да при чём тут приятен или нет, — сжав ладони в кулак я старалась держать себя спокойно. — Я тебе уже много раз говорила, и видимо придётся ещё раз. Никаких нас нет, и быть не может, — при этих словах я с вызовом взглянула в искрящиеся гневом синие. Что всё больше темнели, заволакиваясь губительной тьмой, с каждым сказанным мной словом.

— Но почему, Арина?! — прохрипел мужчина, жадно всматриваясь мне в глаза. — Скажи, чем я тебе не подхожу? Неужто не достаточно красив, или не настолько обеспечен? Что тебя во мне не устраивает?! — его голос почти перешёл в крик, а лицо искривилось в болезненной гримасе.

— Ты мне нужна, понимаешь, — с рыком добавил. Прикасаясь лбом к моему лбу.

— Послушай, — я прерывисто выдохнула и отстранилась. — Дело не в тебе. Ты, если можно так выразиться, практически идеальный мужчина. И при любых других обстоятельствах, я бы даже не раздумывала. Но есть на это причина.

— Да какая ещё, причина! — воскликнул Макс, нервно проведя рукой по голове. Взъерошивая непослушные волосы.

— Дело в том, что я не могу тебе сейчас всё рассказать, — опустила взгляд. Боясь даже смотреть в сторону мужчины. — Но когда-нибудь, обязательно ты обо всем узнаешь.

— Нет! — его голос прозвучал угрожающе. — Говори сейчас, иначе я тебя никуда не отпущу. Если нужно будет, то силой заставлю остаться, — процедил сквозь зубы. Больно хватая меня за плечи и слегка встряхивая. Заставляя вскинуть на него испуганный взгляд.

— Максим отпусти, мне больно, — прошипела. Выставляя вперед руки и пытаясь высвободиться из его хватки.

— Мне тоже больно, — прохрипел Макс. Близко нагибаясь к моим губам. — И мне уже надоело терпеть.

Сказав это, в туже секунду, он впился мне в губы болезненным жестким поцелуем. Ещё ближе притягивая к себе, буквально вдавливая в свою мощную грудь. Заставляя задохнуться, от его напора, в его удушающих объятьях.

Влажный язык с силой разомкнув мои губы, протолкнулся мне в рот. Цепкие пальцы, до боли сжали затылок, не позволяя пошевелиться. Я задыхалась от этого поцелуя, пыталась вырваться. Моё тело начала бить мелкая дрожь. Но мужчина и не думал отступать, продолжая меня истязать. Буквально вгрызаясь мне в рот, выпивая всю оставшуюся волю и силу сопротивляться. Горячая ладонь, уже пробралась мне под футболку, и начала мять болезненно ноющую грудь. Да с такой силой, что из глаз брызнули слезы. Сейчас на фоне беременности, грудь была особенно чувствительной к любому прикосновению, и Макс неистово сжимая её в тисках своих ладоней, причинял мне сильную боль.