Читаем Беги или люби полностью

— Это называется — предбанник, — начал он. — Тут можно снять одежду и переодеться. Дальше идет парная, указал на деревянную дверь в правом углу, а тут мыться. И он приоткрыл дверь в небольшое помещение, откуда сразу ринулся клубами теплый пар.

— Хорошо, спасибо дальше я сама разберусь.

— Ты уверена? Может я могу помочь, — мужчина сверкнув глазами, сделал широкий шаг в мою сторону.

— Чем? — попятилась назад, упираясь спиной в стену.

— Ну не знаю, — Макс сделал вид, что задумался. — Спинку там, потереть.

Он сделал ещё один стремительный шаг, и навис надомной в опасной близости от моего лица.

— С этим я и сама прекрасно могу справиться.

— Ты что меня боишься Арина? — глаза мужчины, сверкнули обжигающей тьмой. И мой взгляд непроизвольно прошёлся по чётко очерченным, слегка полноватым губам.

— Нет, с чего ты взял?

— Что тогда происходит?

— А что происходит? — ответила вопросом на вопрос. Так как не понимала сейчас смысл, затеянного Максом разговора.

— Почему ты меня отталкиваешь?

— В смысле? — не поняла я. — Я тебе знаю всего ничего.

— Это не причина.

Мужчина продолжал приближаться тяжело дыша, нависнув надомной горой давя высотой своего не малого роста. Казалось, что взглядом он готов был вомне прожечь дыру. Его глаза пылали, обжигали своей иссиней глубиной, заглядывая в самые укромные уголки моей души. Ворочая что-то болезненно-ноющее, бередя ещё свежие раны. Возвращая меня в мыслях к моему персональному демону. К воспоминаниям о его жарких объятьях и страстных поцелуях. И я поежилась, чувствуя как обжигающим пламенем начинает тлеть, казалось давно и безвозвратно потушенный костёр моей страсти. Но хотела ли я этого сейчас, ответ был однозначным — НЕТ.

— Максим, — хрипло выдохнула.

И мужчина жадным взглядом впился мне в губы, казалось, он вот-вот сорвется, и начнёт бешено целовать, сдирая с меня остатки одежды.

— Чего ты хочешь? — я в защитном жесте, выставила вперёд ладони, упираясь в его мощный торс.

— А ты не догадываешься, — прохрипел в ответ.

— Догадываюсь, — тихо проговорила. Чувствуя как в груди, с бешеной скоростью начинает нарастать моё сердцебиение, ведомое увиличивающейся внутри паникой. — Но это слишком высокая цена за моё спасение. И я не готова её заплатить, — сжав руки в кулаки и дрожа всем телом, буквально выплюнула ему в лицо. Даже не знаю откуда у меня взялось столько сил.

Прерывисто выдохнув, Макс резко отстранился от меня. Освобождая мне пространство.

— Не нужно ни за что платить, — рыкнув на прощание, мужчина буквально, пулей вылетел из бани, громко хлопнув дверью.

— «Что это сейчас было?» — паникой пронеслось в голове. И я медленно сползла по стене оседая на пол, чувствуя как пульс в висках буквально зашкаливает, отдавая гулким эхом в уши. Макс конечно мужчина симпатичный и спас меня от монстра Емельянова. Но это не даёт ему право что либо от меня требовать. Тем более я ему ничего не обещала. Да и не готова я была сейчас, после всего пережитого ужаса, к каким-либо отношением вообще. От воспоминаний о недавних событиях, по телу прошёлся холодный озноб. Если он хочет именно такой платы за свою помощь, то я лучше сейчас же оденусь и уйду от сюда. Всё равно куда, но лижбы подальше.

Ещё немного так поседев, встав и раздевшись, на ватных ногах прошла в купальню. Я в первый раз купалась в настоящей деревенской бане. В парилку решила не заходить, так как до конца не поняла как ей нужно пользоваться. Поэтому сразу натерев себя ароматным гелем для душа, и зачерпывая теплую воду из деревянной лохани, с какими-то приятно пахнущими травами, стала обмываться. Когда теплая жидкость спасительной живительной влагой коснулась моей кожи, мне значительно стало легче. Всё-таки теплая вода и ароматные травы творили чудеса. Позволяя хоть ненадолго расслабить тело и избавить ум, отвлекая от гнетущих и давящих мыслей.

Когда я вернулась из бани, Любовь Николаевна уже домывала посуду. Я оглянувшись вокруг не обнаружила Макса. Да и машины во дворе уже не было.

— А где Максим?

— О, попарилась уже, моя хорошая. Максим? Он уехал в город, у него там какие-то срочные дела образовались. Весь в работе, ни секунды покоя, — покачала головой женщина.

— Ясно, — с облегчением, тихо проговорила.

— А ты чего стоишь, зажалась там в углу, присаживайся, будь как дома, — заулыбалась тётя Люба. — Чай не покусаю я тебя. Сейчас вон, чай с баранками пить будем. А завтра пирожков напечем, с творогом. Мне вон соседка, давеча, свеженький принесла. Тесто месить то умеешь?

— Да так, не совсем, — честно призналась.

— Ох, и городские. Ну ничего, научу я тебя. Мне тут одной скучно, а вдвоем поди веселее будет.

— Угу, — согласилась.

Уже примерно месяц, я гостила у тёти Любы. Сельская жизнь, имела свои неудобства, но в ней были и свои прелести.

Каждый день мы вставали в шесть утра и шли за водой, затем по хозяйству управлялись. Работы в деревне хватало, и не только основной но много и по мелочам. Уставала жутко, но это помогало не вспоминать о прошлом, сглаживая острые углы гнетущих мыслей. Успокаивая истощенную и измотанную душу, заживляя и затягивая кровоточащие раны.