Читаем Бедняк и счастье полностью

Вот приступили к еде. Бедный хозяин следит за ребятами, смотрит, чтоб они много соли не брали: ведь денег-то нет, и купить соли не на что будет, коли всю съедят!

— Ну что, Счастье, — спросила жена, — видишь теперь, как нас, горемык, нищета замучила? Пожалей ты хоть малых детишек, уж сами-то мы как-нибудь!..

— Не плачь, хозяйка, не надо! — ответило Счастье. — Лихое — прошло, а хорошее — не за горами. Коли не умру нынче ночью от побоев, завтра увидишь в своем домишке уйму денег. А я уж безделье заброшу, на кусочки разломаю свой тамбур — виновника ваших напастей.

Пошли они спать. Хозяин запер Счастье в горницу, боялся, как бы оно не удрало.

А утром, чуть свет, сходил наш бедняк потихонечку в горы, кувшин волшебной водой наполнил, вышел на улицу и кричит:

— Эй, кому нужен всезнающий лекарь?

Прошел мимо царских ворот, и как только услышали во дворце такие слова, его тотчас позвали и спрашивают, не может ли он от злого недуга царевну избавить. Побрызгал новоявленный лекарь царевну волшебной водой, и болезнь мигом прошла. Царская дочь просияла от счастья, сразу же лекаря к отцу повела, и царь отвалил ему кучу денег.

Пришел целитель домой, притащил два мешка, туго набитых деньгами. Сразу же отправился на базар, накупил всякой снеди и напитков, устроил в честь своего Счастья богатый пир, а потом проводил его с почетом и хорошее платье новое дал ему в подарок.

С тех пор стал бедняк знаменитым лекарем, и зажило его семейство в достатке. Счастье тоже без дела не сидело: ведь прежде-то ему тамбур трудиться не давал, а теперь он был сломан.

Перейти на страницу:

Все книги серии Македонская сказка

Похожие книги

Околдованные в звериных шкурах
Околдованные в звериных шкурах

В четвёртой книге серии Катерине придётся открыть врата в Лукоморье прямо на уроке. Она столкнётся со скалистыми драконами, найдёт в людском мире птенца алконоста, и встретится со сказочными мышами-норушами. Вместе с ней и Степаном в туман отправится Кирилл — один из Катиных одноклассников, который очень сомневается, а надо ли ему оставаться в сказочном мире. Сказочница спасёт от гибели княжеского сына, превращенного мачехой в пса, и его семью. Познакомится с медведем, который стал таким по собственному желанию, и узнает на что способна Баба-Яга, обманутая хитрым царевичем. Один из самых могущественных магов предложит ей власть над сказочными землями. Катерине придется устраивать похищение царской невесты, которую не ценит её жених, и выручать Бурого Волка, попавшего в плен к своему старинному врагу, царю Кусману. А её саму уведут от друзей и едва не лишат памяти сказочные нянюшки. Приключения продолжаются!

Ольга Станиславовна Назарова

Сказки народов мира / Самиздат, сетевая литература
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза