Читаем ББК84Р7-4 М17 полностью

Первое, что потрясло комиссара в бумагах аналитического отдела: оказалось, что в Библии нет описания внешности Иисуса! Нет! Это художники изобразили Христа таким, каким мы привыкли его видеть, а свидетели Его жизни — апостолы — внешность Иисуса Христа почему-то не зафиксировали.

Как всякий уважающий себя комиссар, Гард не верил художникам. Понятно, что Иисус мог выглядеть как угодно.

Теперь надо было понять, в какое именно время — желательно с точностью до дня или хотя бы до года — нужно карамболиться.

Хотя по поводу даты Рождества Христова, как выяснилось, тоже велись всяческие споры, однако точно известно, что Он родился при Ироде — при том самом идиоте, который велел истребить всех младенцев мужского пола, боясь, что они завоюют его трон.

Про Ирода была написано, что он умер в четвертом году до нашей эры. Иисусу к тому времени было около года. Значит, получается, что Он родился не раньше пятого года до нашей эры.

По поводу того, сколько ему было лет, когда Он нес свой крест на Голгофу, тоже имелись разночтения. Даже в сугубо научных книжках говорилось, что его возраст колеблется от тридцати до пятидесяти лет. Ничего себе колебания!

Но Гарду нравилась цифра 33. К тому же, она была привычной. И цифра шесть тоже нравилась. Комиссар не верил в мистику цифр — как и в любую иную мистику, впрочем. Но во всем любил систему.

3 + 3 = 6.

Хорошо. Значит, решим, что Иисус родился в 6 году до нашей эры и был распят в 33 года, то есть в 27 году нашей эры. Точный день не нужен. Где-то середина года — этого достаточно.

Туда и будем карамболиться для начала. Оглядимся. Выясним, что сможем. А дальше, как говорится, по обстоятельствам.

Приняв такое решение, комиссар вспомнил слова префекта: «Ты там вообще не очень мучайся насчет даты».

Почему он так сказал?

Ну да Бог с ним. Не имеет смысла размышлять над вопросами, ответы на которые найти невозможно.

Миниатюрная видеокамера крепилась на воротнике комбинезона. Во время путешествия она должна работать постоянно. С ее помощью те, кто должен следить за ним отсюда, всегда будут знать, где находится комиссар и что с ним происходит.

Если вдруг случится что-то непредвиденное, в центре сразу станет известно об этом, прилетит машина времени и спасет комиссара.

Камеру подстраховывал так называемый маячок. Маячок — миниатюрная кнопка. Достаточно ее нажать, и машина времени в считанные минуты появится около Гарда, сама отыскав его в любых временах и в любой местности.

На другом кончике воротника еще один малюсенький аппаратик — переводчик. Теперь Гард поймет все, на каком бы языке с ним ни говорили. А в Самарии, Галилее и Иудее — местах, где был Иисус, — разговаривали на разных языках, если опять же верить научным книгам.

Гард надел шлем и посмотрел на себя в зеркало: космонавт да и только.

Действительно, похож. Гард знал, что, находясь в прошлом, он не раз будет думать: «Хорошо, что на Земле меня видят... Вот вернусь на Землю, поем вкусно... Как там сейчас на Земле?»

Хотя никуда с Земли он и не улетал, но ведь это — как посмотреть. Жизнь в прошлом — жизнь на другой планете. Вряд ли с этим кто-нибудь будет спорить.

Присел на дорожку. Сказал: «С Богом!»

Подумал: «Никогда это выражение не имело для меня столь буквального смысла».

Оставалось одно: получить инъекцию против всевозможных вирусов, которые в те времена могли гулять по планете. Конечно, скафандр защищает от них, но таковы правила. На всякий случай. Береженого, как говорится, Бог бережет...

Опять этот Бог...

Инъекция — громко сказано. Просто сладкая желтая таблетка.

Но доктор почему-то протягивал синюю.

Гард снял шлем и сказал на всякий случай:

— Мне карамболиться надо... В прошлое...

— Да знаю я все про тебя, — почему-то раздраженно выкрикнул доктор. — Надо тебе карамболиться — карамболься. А у нас тут... Это... Ну лекарства изменились, в смысле улучшились.

Гард положил таблетку под язык.

И мир сначала поплыл, потом закачался, а потом показалось, что его накрыли белой, прозрачной почти, пленкой.

«Как странно действует эта таблетка», — подумал Гард.

И отключился.

Когда путешествуешь в прошлое, никогда не известно, сколько времени это путешествие займет, а потому лучше путешествовать налегке.

Первым делом — комбинезон. Блестящий, легкий — и при этом абсолютно надежный. В нем всегда поддерживается постоянная температура. Ни палящие лучи солнца, ни капли самого страшного дождя, ни пули, ни стрелы — ничто не пробьет эту одежду.

Конечно, в прошлом времени комиссар будет невидим. Это закон: если Гард не жил в первом веке нашей эры, то он и не должен там появляться. Однако никто не застрахован от случайной стрелы или неточно брошенного ножа.

В крошечных тюбиках — еда. В каждом таком лилипутском тюбике достаточно калорий и витаминов, чтобы обеспечить жизнедеятельность в течение дня. Вкуса, правда, у этой, условно говоря, еды не было вовсе, но Гард и не на пикник собирался.

ГЛАВА ВТОРАЯ