Лишь немногие нашли в себе мужество продолжить борьбу. Сопротивление монголам возглавил некий половецкий князь Бачман из племени олбурлик (также известного русским источникам). Китайские хроники называют его главным противником монголов и даже объясняют назначение в Кипчакский поход Субедея необходимостью противостоять столь опасному противнику. «Мы услышали, что Бачман имеет ловкость и отвагу. Субедей тоже имеет ловкость и отвагу, поэтому сможет победить его» — такие слова будто бы произнёс Угедей-хан, отдавая приказ Субедею «быть в авангарде» монгольского войска³². Субедей разбил Бачмана в сражении и захватил его жён и детей. Пленение же главаря кипчаков стало заслугой Менгу, который со своими туменами действовал с левого крыла монгольских войск и «шёл облавой» вдоль берега Каспийского моря. Здесь он и столкнулся с наиболее сильным сопротивлением. Подробный рассказ об этом сохранился в «Истории завоевателя мира» Джувейни и «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина. Оба автора рассказывают обо всём, естественно, с позиций победителей-монголов, всячески очерняя их главного врага.

Когда «все эти земли были очищены от смутьянов и всё, что уцелело от меча, преклонило голову перед начертанием высшего повеления, — сообщает Джувейни, — то между кипчакскими негодяями оказался один, по имени Бачман, который с несколькими кипчакскими удальцами успел спастись; к нему присоединилась группа беглецов. Так как у него не было постоянного местопребывания и убежища, где бы он мог остановиться, то он каждый день оказывался на новом месте… и из-за своего собачьего нрава бросался, как волк, в какую-нибудь сторону и уносил что-нибудь с собою. Мало-помалу зло от него усиливалось, смута и беспорядки умножались. Где бы войска монгольские ни искали следов, нигде не находили его, потому что он уходил в другое место и оставался невредимым…Убежищем и притоном ему большею частью служили берега Итиля (Волги. — А. К.), он укрывался и прятался в лесах их, наподобие шакала, выходил, забирая что-нибудь и опять скрывался». Такова обычная тактика партизанской войны против завоевателей. Но оседлого населения в низовьях Волги было немного, страх перед монголами был велик, и постоянно получать поддержку своих единоплеменников Бачман не мог. Где-то близ устья Волги монголы нашли «следы откочевавшего утром стана: сломанные телеги и куски свежего навоза и помёта». Некая оказавшаяся здесь же старуха сообщила преследователям, что Бачман и его люди скрываются на одном из островов посреди реки. У монголов не оказалось подходящего судна, «а река волновалась подобно морю», так что «никому нельзя было переплыть туда, не говоря уже о том, чтобы погнать туда лошадь». В дельте Волги действительно есть где укрыться: ориентироваться среди многочисленных протоков и рукавов реки очень трудно, острова скрыты густыми зарослями, в которых легко может заблудиться даже местный житель. Поэтому Бачман считал себя в полной безопасности. Однако случилось нечто необычное. «Вдруг поднялся ветер, воду от места переправы на остров отбросил в другую сторону, и обнажилась земля». Какое природное явление описывается здесь, сказать трудно, но известно, что отливы и приливы воды в дельте Волги порой кардинально меняют пейзаж, делая доступными ранее недоступные места и наоборот. Как бы то ни было, данный природный катаклизм решил участь половецкого князя. «Менгу-каан приказал войску немедленно поскакать на остров. Раньше чем он (Бачман) узнал, его схватили и уничтожили его войско. Некоторых бросили в воду, некоторых убили, угнали в плен жён и детей, забрали с собой множество добра и имущества». Монголы едва успели уйти с острова, как вода снова поднялась. Что же касается Бачмана, то его ждала жестокая смерть. Менгу приказал своему брату Бучеку разрубить половецкого князя надвое³³.

Та же история приведена в китайской официальной летописи «Юань-ши». Многие подробности схожи, однако поведение правителя Кипчакской земли описывается здесь иначе, с нескрываемым уважением. Так, приведён гордый ответ захваченного в плен Бачмана на требование Менгу-хана поклониться ему: «Я являюсь владетелем страны и разве стал бы любыми путями искать спасение? Моё тело не имеет горба, и разве от стояния на коленях он появится?»³⁴

Как рассказывает Рашид ад-Дин, вместе с Бачманом против монголов воевал и некий Качир-укулэ, эмир из племени асов (аланов); он также был взят в плен на том же острове и казнён. Однако завоёвывать страну аланов монголы пока не спешили. Это случится только несколько лет спустя, уже после завоевания ими Северо-Восточной Руси.

Разгром Руси

Покорение поволжских народов и Половецкой степи позволило монголам перенести удар на русские княжества. «Осенью упомянутого года (1237-го. — А. К.) все находившиеся там царевичи сообща устроили курултай и, по общему соглашению, пошли войною на русских», — сообщает Рашид ад-Дин.