Читаем Батый полностью

В прежние годы монголы шли на всё, чтобы поймать и наказать своих врагов — будь то хорезмшах Мухаммед, половецкий вождь Бачман (оба они тоже укрылись на островах, но это их не спасло) или русский князь Юрий Всеволодович. Но на этот раз достичь желаемого у Кадана не получилось. В конце марта — начале апреля по приказу Батыя татарское войско покинуло Хорватию. Оно прошло через Боснию, Сербию и подступило к приморским городам Верхней Далмации. Взять Рагузу (Дубровник) татары не смогли, зато они сожгли Котор (в нынешней Черногории) и разорили Свач и Дривост (к северо-востоку от Шкодера, на территории нынешней Албании), не оставив в этих городах, по библейскому выражению, «ни одного мочащегося к стене», то есть мужчины (ср. 3 Цар. 16: 11). Оттуда войско Кадана направилось в Болгарию. Вехи этого кровавого пути отмечает Рашид ад-Дин, однако ни одно из приведённых им и, очевидно, сильно искажённых географических названий и здесь не поддаётся расшифровке. Ясно только, что и на обратном пути Кадану приходилось постоянно встречать ожесточённое сопротивление местных жителей: «Кадан выступил в поход с войском и завоевал области Такут, Арберок и Сараф и прогнал до берега моря государя тех стран, короля. Так как он [король] в городе Теленкин, который лежит на берегу (Трогир? — А. К.), сел на корабль и отправился в море, то Кадан пустился в обратный путь и дорогою, после многих битв, взял города Улакут, Киркин и Кыле». Примерно к этому же времени относится восстание половцев, расселённых в Венгрии, Валахии и Болгарии. Это восстание было жестоко подавлено отрядами Кутана (воеводы Батыя, приставленного к его отцу Джучи ещё Чингисханом) и младшего брата Батыя Сонкура, девятого из сыновей Джучи.

К тому времени когда Кадан прибыл в Болгарию, здесь уже находился со своими войсками и сам Батый. Главные военачальники монголов «условились провести смотр своим военным отрядам», сообщает Фома Сплитский. Вероятно, в его рассказе речь идёт о традиционном сборе монгольских царевичей и эмиров, которым всегда заканчивались их военные кампании, — как мы помним, именно тогда, во время пира, Батый воздал должное полководческому гению своего полководца Субедея. Но во время этого сбора произошёл и другой, трагический эпизод. В войске Батыя оставалось слишком много отрядов из недавно покорённых народов. Теперь, после завершения похода, они уже не были нужны. К тому же в лояльности монголам многих из тех, кто под страхом смерти присоединился к ним, можно было усомниться — история Западного похода давала для этого немало поводов. И тогда Батый и Кадан совершили то, что представлялось им наиболее простым выходом из сложившейся ситуации. А наиболее простой выход из таких ситуаций у монголов почти всегда сводился к одному и тому же. «Сделав вид, что они выказывают расположение пленным, — рассказывает архидиакон Фома, — [они] приказали объявить устами глашатая по всему войску, что всякий, кто следовал за ними, доброволец или пленный, который пожелал бы вернуться на родину, должен знать, что по милости вождей он имеет на то полное право. Тогда огромное множество венгров, славян и других народов, преисполненные великой радостью, в назначенный день покинули войско. И когда все они двух- или трёхтысячной толпой выступили в путь, тотчас высланные боевые отряды всадников набросились на них и, изрубив всех мечами, уложили на этой самой равнине».

Так, жестокой расправой над своими же, закончился Западный поход. Но почему Батый отдал приказ повернуть коней на восток? Почему он решил покинуть Венгрию, не завершив покорение Европы и даже не захватив и не предав казни своего главного на тот момент врага — короля Белу? Ответить на эти вопросы не так-то просто.

Несомненно, венгерская кампания стоила монголам немалых жертв. Многие из их воинов погибли и в битве при Шайо (особенно во время схватки за мост через реку), и в ходе других сражений. Монах-францисканец Плано Карпини рассказывает о том, что в его время в земле монголов существовали два кладбища — одно, на котором хоронили знатных лиц, а другое для тех, кто был убит в Венгрии, «ибо там были умерщвлены многие». К этим двум кладбищам было запрещено приближаться, но любознательный итальянец со своими спутниками однажды заехал «в пределы кладбища тех, кто был убит в Венгрии», — и едва не поплатился за это жизнью. Спасло его лишь то, что он был послом и к тому же не знал обычаев страны ⁸³. Но конечно же отнюдь не жертвы вынудили Батыя повернуть на восток.

Считается, что Европа в целом и Венгрия в частности были спасены благодаря событию, которое несколькими месяцами раньше произошло на другом конце великого Евразийского материка. Здесь, в Центральной Монголии, в походном дворце в горах Отэгу-хулан, на рассвете 31 декабря 1241 года умер великий хан Угедей ⁸⁴. К концу зимы — началу весны 1242 года весть об этом должна была дойти до Батыя. Тогда-то он и отдал приказ готовиться к возвращению домой.