Читаем Батый полностью

Пятидесятый после рождества Девы благой,

Будет Антихрист рождён,

Преисполненный демонической силой ⁸².

Казалось, этот год уже наступил.

Зима 1241/42 года выдалась на редкость морозной. В конце января лёд сковал Дунай (что бывает нечасто), и преграда, защищавшая Юго-Восточную Европу от страшных завоевателей, исчезла. Войска Кадана устремились на правый берег Дуная, по следам бежавшего короля Белы. «…Наступал он огромными полчищами, сметая всё на своём пути», — писал Фома Сплитский. Сначала татары спалили Буду (напротив Пешта, на противоположном берегу Дуная), затем захватили и сожгли Эстергом, столицу Венгерского королевства, однако Секешфехервар, ещё одна древняя столица венгров, выстоял, так что Кадану с его воинами пришлось отступить. «Он спешил настичь короля, — объясняет Фома, — поэтому на своём пути он не мог производить значительных опустошений, и, как от летнего града, пострадали только те места, через которые они прошли». И далее: «Он продвигался вперёд, словно шёл не по земле, а летел по воздуху, преодолевая непроходимые места и самые крутые горы, где никогда не проходило войско. Ведь он нетерпеливо спешил вперёд, полагая настичь короля прежде, чем тот спустится к морю».

К началу марта войско Кадана, пройдя Хорватию, достигло побережья Адриатического моря. Главной целью татар оставался король Бела; в поисках его татары рыскали по всему побережью, подступая то к одному, то к другому городу. Так, полагая, что король укрылся в небольшой крепости Клис (недалеко от Сплита), они «начали со всех сторон штурмовать её, пуская стрелы и метая копья. Но поскольку это место было укреплено природой, они не смогли причинить значительного ущерба. Тогда татары, спешившись, стали ползком с помощью рук карабкаться наверх. Люди же, находившиеся в крепости, сталкивая на них огромные камни, нескольких из них убили. Ещё более рассвирепев из-за этой неудачи, они, ведя рукопашный бой, подступили вплотную к высоким скалам, грабя дома и унося немалую добычу. Но когда они узнали, что короля там нет, то перестали осаждать крепость и, оседлав коней, поскакали к Трогиру». Король со своей семьёй действительно укрывался в Трогире, крепости, расположенной на небольшом островке, отделённом узкой протокой от материка. Однако, «видя, что войско татар спустилось напротив его убежища, и полагая, что ему будет небезопасно оставаться на близлежащих островах», он «переправил государыню со своим потомством и со всеми сокровищами на нанятые им корабли, сам же, сев на одно судно, поплыл на вёслах, осматривая вражеские порядки и выжидая исхода событий». Когда Кадан убедился, что подойти к стенам крепости не удастся (ибо «водное пространство, которое отделяет город от материка, непреодолимо из-за глубокого слоя ила»), он отошёл от города. Но прежде чем уйти, предводитель татар направил к городу гонца, который по-славянски прокричал от его имени горожанам: «Говорит вам это господин Кайдан, начальник непобедимого войска. Не принимайте у себя виновного в чужой крови (то есть короля Белу. — А. К.), но выдайте врагов в наши руки, чтобы не оказаться случайно подвергнутыми наказанию и не погибнуть понапрасну». Ответом гонцу была тишина: наученный чужим горьким опытом, король Бела строго запретил своим подданным откликаться хоть одним словом на любые предложения татар. «Тогда всё их полчище, поднявшись, ушло оттуда той же дорогой, какой и пришло. Оставаясь почти весь март в пределах Хорватии и Далмации, татары вот так пять или шесть раз спускались к городам, а затем возвращались в свой лагерь».